— Там у меня всё под рукой. Лучше ты ко мне переберёшься, — произнёс он спокойно, без нажима, словно речь шла не о важном решении, а о самом очевидном варианте.
Полина крепко стиснула челюсти, но спорить не стала. «Это временно. Просто проверим, получится ли», — повторяла она про себя, будто пыталась удержаться за эту мысль.
Поначалу всё и правда складывалось почти безупречно. По утрам они вместе варили кофе, лениво переговаривались о новостях, пересылали друг другу смешные картинки и даже смеялись над одними и теми же глупостями. Полина уже начала думать, что, возможно, зря так боялась.
Но однажды раздался звонок в дверь.
Константин заметно напрягся и, прежде чем пойти открывать, торопливо сказал:
— Это Даниил, мой сын, с женой и детьми. Я всё собирался вас познакомить. Он иногда приходит вот так, без звонка. Ты только… не начинай, ладно? У него сейчас непростое время.
Полина медленно вскинула брови.
— Непростое время мешает набрать номер и предупредить?
— Он привык так, — неловко ответил Константин. — Всё-таки это его дом. Он здесь вырос.
«А я тогда кто в этом доме?» — едва не сорвалось у неё. Но спросить она не успела: дверь уже открылась, в прихожую хлынул шум. Дети носились по коридору, жена Даниила что-то негромко бормотала, а сам Даниил окинул Полину таким взглядом, словно застал в квартире постороннюю женщину, занявшую не своё место.
Весь вечер прошёл натянуто и тяжело. Полина несколько раз пыталась включиться в разговор, но её слова словно растворялись в воздухе. Даниил обращался только к отцу, отвечал ему, шутил с ним, а её присутствие демонстративно не замечал.
Когда гости наконец ушли, Полина осталась стоять на кухне. Перед ней высилась раковина, полная грязных тарелок, на полу валялись игрушки, под столом белели крошки.
— Тебе не обязательно всё это сейчас убирать, — сказал Константин.
Но прозвучало это так неуверенно, будто он сам понимал: в итоге убирать всё равно придётся ей.
— А кому обязательно? — спросила Полина резче, чем собиралась.
Константин неопределённо повёл плечами.
— Даниил всегда так заходит. Иногда остаётся подольше, дети шумят, ну они же дети. Это семья, Полина. Ты должна это понимать.
«Семья, где для меня места нет», — подумала она, но промолчала.
После того вечера подобные приходы стали почти привычным явлением. Без звонка, без предупреждения, без малейших извинений. Даниил возникал в квартире, как внезапная буря: громко, резко, с беспорядком после себя. Полина мыла, подбирала, готовила, старалась не встречаться с ним глазами, потому что в каждом его взгляде читалось одно и то же: «Ты здесь лишняя».
На пятый визит она уже не сказала ему «здравствуй». На восьмой — ушла в спальню и заперла дверь. На десятый — сорвалась.
Они столкнулись в коридоре, и Полина, не выдержав, спросила:
— Почему ты ведёшь себя так, будто меня не существует?
Даниил даже не попытался смягчить тон.
— Я к отцу прихожу, — бросил он. — Не к тебе.
От этих слов у неё внутри всё болезненно сжалось. В тот момент Полина ясно поняла: для Даниила она не человек со своими чувствами и границами. Она просто неудобное обстоятельство, которое приходится терпеть, пока отец так хочет.
Вечером она решила поговорить с Константином.
— Нам нужно установить хоть какие-то правила. Хотя бы предупреждать о визитах. Я не против гостей, но не хочу каждый раз чувствовать себя человеком на подхвате.
