— Тебе, Дарья, нас всё равно не понять! — резко бросила Валерия.
— С чего это вдруг? — Дарья искренне удивилась и посмотрела на неё в упор.
— Да потому что для тебя папочка уже наверняка приберёг уютное кресло, — с ядовитой усмешкой вмешалась Марина. — Тёплое местечко, куда тебя посадят сразу после диплома.
От такой наглости у Дарьи вспыхнули щёки. Ей хотелось тут же выпалить этим своим так называемым подругам, как всё было на самом деле. Рассказать, что никакой готовой должности для неё никто не держал. Что место для практики она искала сама, обходила разные компании, писала, звонила, просилась — и почти везде получала отказ. Да, в итоге практику она проходила у отца, но даже туда её не приняли по щелчку пальцев. Пришлось унижаться, просить, буквально выпрашивать шанс, улыбаться тогда, когда хотелось развернуться и уйти.
И всё это было ей противно до тошноты.
Дарья уже раскрыла рот, чтобы выложить Валерии и Марине всю правду, но в последний момент сдержалась. А смысл? Доказывать что-то людям, которые заранее решили, будто знают о её жизни больше неё самой? Пусть думают, что хотят.
Отец у Дарьи действительно был человеком заметным и влиятельным. Именно поэтому окружающие были уверены: его дочь должна жить без забот, словно ей заранее расстелили мягкую дорожку. Формально Дарья и правда не бедствовала, но в её положении имелась одна деталь, о которой никто из этих «подруг» не задумывался.
Её родители давно развелись. И, похоже, отец после этого сделал всё, что мог, чтобы дочери нигде не открывались двери. Ни в одной компании, ни на одной перспективной должности.
Время между тем подбиралось к защите диплома. Учёба в университете подходила к концу, а уверенности в завтрашнем дне у Дарьи становилось всё меньше.
— Дарья, — однажды осторожно сказала мама, заметив, что дочь ходит сама не своя, — ведь не обязательно устраиваться именно в банк. Можно попробовать бухгалтерию, аудит, какую-нибудь финансовую компанию.
— Мам, я это понимаю, — устало ответила Дарья. — Я ведь не только по банкам ходила. В разные места обращалась. И везде одно и то же: отказ. — Она помолчала и тяжело вздохнула. — Неужели мне правда придётся идти к отцу и просить, чтобы он взял меня к себе? Только боюсь, если так случится, я навсегда застряну на самой нижней ступеньке с жалкой зарплатой.
Мать опустила глаза.
— Это моя вина, — тихо произнесла она. — Если бы я тогда не развелась с ним, сейчас у тебя всё складывалось бы иначе. Я поговорю с ним…
— Нет! — Дарья сказала это слишком резко и сама услышала, как сорвался голос. Потом уже спокойнее повторила: — Нет, мам. Не надо. Я лучше продавцом пойду. Или курьером. Конечно, обидно, что столько лет училась, но что теперь делать? — Она развела руками, немного помолчала, а потом вдруг спросила: — Мам, а почему он тебя не трогает?
Мама коротко усмехнулась.
— Почему же не трогает? Ещё как трогает. Просто я работаю неофициально. А это, сама понимаешь, ненадёжно: в любой момент могут указать на дверь. Чай будешь?
— Буду, — кивнула Дарья.
Мама поставила чайник, затем обернулась к дочери и вдруг посмотрела на неё с таким выражением, будто в голове у неё только что сложилась неожиданная мысль.
— Слушай, Дарья… Я вот о чём подумала. В документах фирмы я нигде не фигурирую. Твой отец, скорее всего, уверен, что я живу только на твои алименты.
— И что из этого?
— А то, что ты можешь сменить имя, фамилию и отчество. Полностью. Закон ведь этого не запрещает. Перекрасишь волосы, подберёшь линзы другого цвета, начнёшь носить очки — и внешне станешь почти другим человеком.
Дарья растерянно моргнула.
— И всё?
— В главном — да. Главное успеть оформить диплом уже на новые данные. А потом устраивайся куда угодно. Хоть к отцу в компанию, только не в центральный офис, а в какой-нибудь филиал. Уверена, вы там с ним даже случайно не пересечётесь.
— А регистрация? — спросила Дарья, уже явно обдумывая эту возможность.
— С регистрацией надо будет решить отдельно. Может, купить что-то совсем недорогое, лишь бы оформить документы. Но действовать придётся быстро, чтобы диплом выдали уже на новое имя.
Дарья задумчиво провела пальцами по краю чашки.
— Знаешь, мам… А ведь идея действительно интересная.
Мама вздохнула и нахмурилась.
— Только я не понимаю, что делать с твоим Денисом…
— А с ним уже ничего делать не надо, — сухо сказала Дарья. — Он сам отвалился. Заявил, что если всё опять упирается в моего отца, то ему такая история не нужна.
