— Юль, ты там настолько в этих вещах закопалась, что меня уже не слышишь? — окликнул Дмитрий из коридора. — На гарнир что ставить: гречку или рис?
Я промолчала. Только смотрела на разложенные стопки и пыталась сама себе объяснить, почему годами не избавляюсь от подарков, которые мне совершенно не нужны. Пять лет — ровно столько Валентина Сергеевна официально была моей свекровью. И все эти годы она считала себя человеком практичным, ценящим в вещах прежде всего пользу.
Белый набор из трёх полотенец плюс вафельный торт. Потом снова праздник — и снова то же самое. Со временем я почти смирилась: от свекрови другого ждать бессмысленно. Хотя ей самой мы с Дмитрием всегда выбирали подарки с душой, не самые дешёвые и уж точно не случайные.
После восьмого такого комплекта я всё-таки попробовала поговорить с мужем.
— Любимый, может, ты как-нибудь между делом скажешь маме, что я люблю зефир, наборы для вышивания и алмазную мозаику? Ну или, на крайний случай, обычный шарф тоже был бы к месту.
Мне было неприятно, но скандалить я не хотела. Каждый раз я улыбалась, благодарила Валентину Сергеевну, а потом относила очередной свёрток в шкаф. Все наборы были как под копирку: одинаковые, плотные, жёсткие, будто купленные разом в одном и том же отделе.
Причём такая «практичность» касалась исключительно меня. Дмитрию и нашему сыну Валентина Сергеевна дарила совсем другие вещи — разные, продуманные, иногда даже дорогие. В конце концов муж заглянул в комнату.
