И даже то, что для дачи Светланы Сергеевны торф надо оформить не позже пятницы, успев перед этим выторговать у хитроватого прораба хоть какую-то скидку.
Для Андрея же квартира давно превратилась в подобие дорогого отеля с полным обслуживанием. В шкафчике будто сама собой появлялась туалетная бумага, коммунальные квитанции каким-то чудом закрывались вовремя, а потёкший кран, перегоревшая розетка или странный шум в стиральной машине исчезали из реальности так, словно в доме жила невидимая техническая служба.
Но именно перед тем самым семейным ужином этот безупречный механизм впервые едва заметно скрипнул. Марина в тот день закрывала важный проект по работе, сидела на удалёнке с утра до вечера и попросила Андрея по дороге отвезти в химчистку его же деловой костюм. Он, в общем-то, просьбу выполнил. Однако вечером, беседуя с матерью по телефону, не удержался и с усталым драматизмом пожаловался:
— Вымотался ужасно. Ещё и в химчистку самому пришлось заезжать. Маринка не успела, у неё работа.
Этой брошенной между делом фразы оказалось достаточно. Светлана Сергеевна, которая и без того давно ждала удобного случая, чтобы ткнуть самостоятельную невестку в её «неженственность», тут же мысленно составила план воспитательной операции с той самой книгой.
Поздно вечером Марина и Андрей вернулись к себе. Он нервно расстёгивал ворот рубашки, возился с пуговицами и старательно не встречался с женой глазами. Где-то внутри шевелилось чувство неловкости за материнский спектакль, но Андрей по привычке рассчитывал, что всё как-нибудь само уляжется, выветрится и забудется без его участия.
Марина без единого слова прошла в гостиную, опустилась в кресло и положила на колени тяжёлый старый том.
— Марин, ну хватит уже, не обижайся, — Андрей примиряюще сел рядом на диван. — Ты же знаешь мою маму. У неё на этих старых порядках просто зацикленность. Воспитание такое: женщина должна хлопотать, мужчина — сидеть важный. Не бери близко к сердцу. Поставь эту рухлядь на полку и забудь. Завтра я ей наберу, скажу, чтобы больше таких фокусов не устраивала.
— А зачем забывать? — Марина раскрыла книгу на оглавлении. Её тонкие пальцы медленно провели по пожелтевшим, ломким страницам. — Тут, между прочим, собрана настоящая мудрость.
— Ты сейчас издеваешься?
— Совсем нет, Андрей. Слушай внимательно. — Она нашла нужное место по закладке. — Страница сорок вторая. «Муж есть непререкаемый глава семейства, крепкая опора и каменная стена, принимающая на себя бремя содержания, защиты и управления домом. Жене же надлежит быть мягкой, послушной и заботиться о душевном покое супруга, не обременяя себя мужскими делами».
Андрей коротко рассмеялся и откинулся на спинку дивана.
— Ну это же какой-то бред. Мы в каком времени живём?
— А по-моему, прекрасно сказано, — Марина с резким хлопком закрыла книгу, и Андрей невольно вздрогнул. — Знаешь, твоя мама сегодня мне очень помогла. Я вдруг поняла, что действительно взвалила на себя лишнее. Это ведь всё совсем не женские заботы.
— Что именно не женские? — Андрей нахмурился, уже чувствуя неприятный холодок.
Марина поднялась, подошла к комоду, выдвинула нижний ящик и достала толстую картонную папку. Затем положила её на журнальный столик прямо перед мужем.
— Вот это.
— Что там? — Андрей покосился на папку так, будто внутри лежало что-то взрывоопасное.
— Твоя жизнь, Андрей. Удобная, спокойная, отлаженная и бесперебойная. Договор с управляющей компанией и ОСМД. Гарантийные документы на всю технику. Номера сантехника, электрика и ветеринара. График платежей по рассрочке за твой ноутбук. Отдельный лист с датами поверки счётчиков и сроками передачи показаний.
Лицо Андрея заметно побледнело. Смутное беспокойство мгновенно выросло до настоящей паники.
— Марин, ты что сейчас устраиваешь? Какие ещё счётчики? Зачем мне всё это?
— Как зачем? — спокойно удивилась она. — Ты же у нас глава семьи. Каменная стена. Руководитель домашнего хозяйства. А я женщина. Моё предназначение — уют, занавески, пироги, тёплый свет в окне. А все эти суровые мужские вопросы с договорами, цифрами, аварийными службами, гарантиями и прорванными трубами явно не для моего маленького женского разума. Я ведь, как выяснилось, в таких вещах ничего не смыслю.
— Да перестань ломать комедию! — Андрей начал заводиться, но голос у него предательски дрогнул. — Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу все эти бумажки. У меня на работе от отчётов голова раскалывается, я домой прихожу отдыхать. Ты всегда этим занималась. Там же дел на пять минут!
— Если всего пять минут, — Марина посмотрела на него почти ласково, — значит, такой сильный, умный и решительный мужчина справится с этим без малейшего труда.
