Жемчужинка
Ноябрь в Полтаве оказался промозглым, серым и каким-то по-особенному гнетущим.
Темнело слишком рано: сумерки быстро стирали контуры домов, и прохожие спешили укрыться в тёплых квартирах, где их ждали свет ламп и привычный уют.
В квартире Зоряны и Тараса в тот вечер витал особенный домашний запах — на кухне томился большой казан борща по маминому рецепту, с фасолью и запечённой свёклой. Аромат свежей зелени и горячего блюда словно обещал тихий семейный вечер. Но это ощущение спокойствия разрушил резкий скрежет ключа в замке и оглушительный хлопок входной двери.
— Значит так, Зоряна, — голос свекрови донёсся из прихожей ещё до её появления в кухне. — Ты уже выяснила, что Тарас получил квартиру от покойного Михайло, и решила, что теперь вы ни с того ни с сего стали богачами? Считаешь, это принадлежит только вам?
Зоряна застыла с половником в руке. Борщ на плите продолжал бурлить, выпуская клубы пара, а у неё внутри внезапно всё похолодело. Обычный вечер в одно мгновение превратился в напряжённое противостояние.
Ганна ворвалась на кухню, даже не удосужившись снять мокрую обувь. По чистому полу сразу протянулись грязные следы, но её это нисколько не смутило.
— Ганна, добрый вечер, — Зоряна осторожно опустила половник, стараясь скрыть дрожь в пальцах. — Проходите, раз уж воспользовались своими ключами.
— Не умничай! — свекровь с размаху хлопнула ладонью по столу, и солонка подпрыгнула. — Мы с Мирославом всё обсудили. Эта квартира — общее семейное имущество! Это наследство всего рода, а не одного Тараса!
— С каких это пор общее? — из комнаты вышел Тарас, на ходу вытирая руки полотенцем. Он выглядел измотанным — работа на стройке отнимала у него все силы. — Мама, Михайло оставил квартиру мне. Есть завещание, заверенное нотариусом. Всё официально, документы у меня.
— Официально, значит! — язвительно передразнила Ганна.
