Вам у нас понравится!
— Чтобы даже духу её здесь не было! — кричала в трубку Оксана, почти срывая голос.
В дверях показалась мать, Татьяна. Дождавшись, пока дочь оборвёт разговор, она тяжело вздохнула и поинтересовалась:
— Что опять за крик? Надеюсь, хоть без драки?
— Мам, не начинай, — резко бросила Оксана. Она распахнула шкафчик с баром, вынула бутылку с янтарным напитком и щедро плеснула в бокал. — Сейчас не до тебя. Александр надумал привезти сюда эту… нагулянную.
Татьяна опустилась на диван и впилась в дочь строгим взглядом.
— Глупая ты, Оксана, жизнь ничему не учит. Мы ведь здесь обе на птичьих правах — в его квартире живём. Тебе бы эту девочку как родную встретить, пылинки с неё сдувать, расположить к себе. Чтобы он ценил тебя и чувствовал благодарность. А ты что устроила? Думаешь, он не выставит нас за дверь, если обидишь его Дарину? Он столько лет о детях мечтал, а ты ему рожать не хочешь — так хоть ум включи!
Оксана дрожащими пальцами снова наполнила бокал и выпила залпом. Затем скрылась в ванной, включила кран и разрыдалась, как зверёк, попавший в ловушку.
Она ненавидела этого ребёнка. Ненавидела уже за то, что та существует — чужая, нежданная, появившаяся словно назло. Сам Александр до недавнего времени и не подозревал о Дарине, своей восьмилетней дочери. А теперь выяснилось, что где‑то есть девочка, и её собираются «принять в семью».
Оксана никогда не любила детей. Не находила с ними общего языка, не понимала их. Да и вообще любить по‑настоящему она не умела. Выходя замуж за Александра, она искала не чувств, а стабильности. Просторная квартира в центре города, надёжный мужчина без вредных привычек, уверенность в завтрашнем дне. После бесконечных съёмных комнат, где они с матерью годами перебивались, Александр показался спасительным вариантом.
Познакомились они на юбилее общих знакомых — те отмечали десятилетие брака. В шумном ресторане, среди свечей и бокалов с шампанским, Оксана сразу обратила на него внимание: высокий, аккуратный, уверенный, без суетливой грубости, которая часто бросается в глаза. Подруга шепнула: «Вдовец, живёт один». Этого оказалось достаточно. Спустя месяц Александр уже предложил оформить отношения официально. Всё складывалось удивительно гладко.
После свадьбы они переехали в его квартиру. Разумеется, вместе с Татьяной. Александр не только не возражал, но и уверял, что женщине важно иметь рядом мать. Тогда Оксана была на седьмом небе — наконец-то жизнь наладилась.
Она старалась соответствовать роли идеальной хозяйки. Вставала раньше мужа, готовила завтрак, выглаживала рубашки. По выходным варила борщ, хотя терпеть не могла запах варёной свёклы. Александр, казалось, был доволен. Тёща держалась скромно и почти не попадалась на глаза. Иногда он даже шутил, что ему повезло сразу с двумя прекрасными женщинами.
Но стоило разговору зайти о детях — гармония исчезала. Оксана тут же переводила тему, притворялась, что не услышала, или начинала обсуждать отпуск либо ремонт. Со временем она и вовсе стала раздражаться от одних намёков.
— Потом, Александр, потом, — говорила она, щурясь и делая вид, что это пустяк. — Мне на работу возвращаться нужно, какой сейчас ребёнок? Ты серьёзно?
Он уступал. Спорить не любил и всё чаще замыкался в себе. А теперь… теперь всё рассыпалось.
В последние недели Александр словно отдалился — стал молчаливым, погружённым в свои мысли. Возвращался поздно, разговаривал мало. На вопросы Оксаны отвечал коротко и без эмоций.
И вот раздался тот самый звонок.
Поздним вечером, когда они уже собирались лечь спать, телефон Александра внезапно зазвонил. Номер был незнакомый. Он ответил спокойно, но уже через несколько секунд его лицо побледнело.
Он слушал, не перебивая, и с каждой минутой молчание становилось всё тяжелее.
