— Нет! Я не могу так говорить! В такие минуты я ее просто ненавижу, Александр! Я же буду выглядеть жалкой и слабой!
— Слабой ты будешь выглядеть, если продолжишь кричать и оправдываться, — холодно перебил деверь. — Поверь. Настоящий эффект ты увидишь, когда заметишь, как ее начнет разъедать бессилие. Просто сделай это. Хотя бы однажды.
Проверить совет пришлось уже в ближайшее воскресенье — на традиционном семейном обеде. Атмосфера за столом была натянутой до предела. Екатерина расставляла посуду, внутренне сжимаясь и ожидая привычного удара. Богдан устроился на диване и листал новости в телефоне.
Ирина придирчиво осмотрела накрытый стол, задержала взгляд на запеченной рыбе с овощами и тяжело вздохнула.
— Ох, Богдан… Совсем ты исхудал, щеки ввалились. Нелегко, наверное, мужчине работать на одной траве да рыбе. Екатерина, дорогая, я понимаю — ты следишь за фигурой, увлекаешься модными рецептами. Но мужу нужна еда посытнее. Ну приготовь ему котлеты. Только не покупные, а сама сделай.
Богдан напрягся и поднял глаза, ожидая привычной вспышки. Екатерина почувствовала, как к горлу подкатывает горячая волна раздражения. Она застыла с тарелкой в руках, вспомнила слова Александра, медленно вдохнула и расправила плечи.
Повернувшись к свекрови, она искренне, мягко улыбнулась и спокойным, почти ласковым тоном ответила:
— Вы абсолютно правы, Ирина. Я обязательно это учту. Спасибо за ваши советы, мне важно ваше мнение.
И как ни в чем не бывало продолжила раскладывать приборы, тихонько насвистывая какую‑то мелодию.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Пауза растянулась, будто время остановилось. Екатерина украдкой наблюдала за свекровью. Казалось, можно было физически ощутить, как рушатся ее ожидания. Ирина застыла с приоткрытым ртом.
Глаза ее беспокойно метались, дыхание сбилось — зацепиться было не за что. Скандал не состоялся. Искры не вспыхнули. Вся энергия ушла в пустоту. Она попыталась добавить что‑то еще, но выглядела настолько растерянной, что лишь сжала губы и покрылась красными пятнами.
Богдан переводил взгляд с невозмутимой жены на раздраженную мать. Без привычного шума и криков он впервые отчетливо услышал смысл сказанного. И вдруг ясно увидел, как сильно мать задело то, что невестка… согласилась.
В эту секунду до него дошла вся нелепость происходящего.
— Мам, ну правда, рыба же отличная. Зачем ты начинаешь? Екатерина полдня у плиты провела, — неожиданно спокойно, но уверенно произнес Богдан.
Ирина поперхнулась, сослалась на головную боль и покинула дом задолго до десерта. Представление с треском провалилось.
С того воскресенья их домашняя реальность изменилась навсегда.
