– Ты не имеешь права…
– Это моя квартира. Моя и Ивана. Мы оформили её в ипотеку вместе. И платим тоже вместе. Значит, я вправе решать, кто остаётся здесь жить, а кому пора уйти.
Галина резко повернулась к брату.
– Иван! Ты позволишь ей так со мной разговаривать?
Иван не ответил. Он смотрел на меня, и я заметила, как в его взгляде медленно появляется нечто похожее на осознание.
– Иван, – произнесла я, не отводя глаз. – Ты знаешь меня восемь лет. Видел, как я работала, через что проходила, как мы вдвоём выстраивали нашу жизнь. И хватило одной недели с твоей сестрой – всего семи дней, – чтобы ты перечеркнул всё это.
– Ирина, я…
– Подожди. Я ещё не договорила. Вчера ты сказал, что хочешь паузу. Что, возможно, думаешь о разводе. Спустя месяц после рождения нашего сына. Ты вообще понимаешь, что сказал?
Он опустил взгляд.
– Я… сам не понимаю, что на меня нашло.
– Зато я понимаю. – Я кивнула в сторону Галины. – Это она. Она пришла в наш дом и планомерно, день за днём, разрушала то, что мы создавали годами. И ты это допустил.
Её чемодан уже стоял у входной двери. Галина сидела на диване, уставившись в пол.
– Такси подъедет через десять минут, – спокойно сказала я.
– Ты ещё пожалеешь, – тихо бросила она.
– Может быть. Но это будет мой выбор и моя ответственность.
– Иван! – В её голосе прозвучало отчаяние. – Ты правда позволишь ей выгнать меня? Выбираешь её, а не родную сестру?
Иван сидел за кухонным столом. Он почти не шевелился уже около сорока минут.
– Галина, – наконец произнёс он. – Поезжай домой.
– Что ты сказал?
– Поезжай домой. Ирина права. Тебе не следовало вмешиваться.
Она вскочила с места.
– Я делала это ради тебя! Хотела, чтобы ты был счастлив!
– Нет. – Он поднял голову. – Ты хотела доказать, что права. Это разные вещи.
Зазвонил телефон – приехало такси. Я открыла дверь и выставила чемодан на площадку.
– Прощай, Галина.
Она прошла мимо, не взглянув ни на меня, ни на брата. Каблуки гулко застучали по лестнице – лифт не работал уже третий день. Внизу хлопнула дверь подъезда.
Я закрыла квартиру и прислонилась к двери спиной.
Богдан спал. Мы с Иваном остались на кухне – друг напротив друга, как когда-то в начале наших отношений.
– Я не знаю, как всё это исправить, – тихо сказал он.
– Я тоже.
– Ты сможешь меня простить?
Я ответила не сразу.
– Не знаю. Правда не знаю.
– Понимаю.
– Нет, не понимаешь. – Я посмотрела прямо на него. – Ты был готов уйти от меня и от собственного сына только потому, что твоя сестра неделю нашёптывала тебе свои сомнения. Семь дней, Иван. И ты даже не поговорил со мной. Не спросил, как мне. Просто поверил ей.
Он молчал.
– Я почти не сплю, – продолжила я. – Второй месяц учусь быть матерью – без инструкций, без поддержки. Гормоны скачут так, что иногда я сама себя не узнаю. И вместо помощи я услышала: «Что ты делаешь целыми днями?»
– Ирина…
– Дай договорить. Я не идеальна. Не навожу порядок ежедневно, не готовлю ужин из трёх блюд. Бывает, хожу в халате до вечера – потому что нет сил переодеться. Но я стараюсь. Делаю максимум из того, что могу. И для любящего человека этого должно быть достаточно.
– Ты права.
– Конечно, права. – Я поднялась из-за стола. – Только это ничего не меняет. Ты что-то сломал между нами, Иван. Возможно, не навсегда. Но сломал.
– Я всё исправлю.
– Время покажет.
*
Богдану уже шесть месяцев. Он уверенно держит голову, улыбается, тянет руки к игрушкам. Очень похож на Ивана – такие же серые глаза и упрямый подбородок.
Мы всё ещё вместе. Было непросто. Были слёзы – и мои, и его. Бывали дни, когда я не могла смотреть на него, и дни, когда он терялся, не зная, как со мной говорить.
Но мы выдержали.
Галина больше не звонила. Иван тоже ей не набирал. Иногда я возвращаюсь мыслями к той неделе. Удивительно, как легко можно разрушить то, что строилось годами. Пара фраз, сказанных в нужный момент, способна отравить даже крепкие отношения.
И как важно вовремя остановиться и сказать «достаточно».
Я не уверена, что простила Ивана полностью. Наверное, нет. Во мне всё ещё живёт воспоминание о том вечере, когда он произнёс: «Может, нам стоит сделать паузу». Эти слова осели глубоко внутри, словно тяжёлый осадок.
Но я решила остаться. Не только ради Богдана – ради себя. Потому что Иван, несмотря ни на что, всё тот же человек, которого я полюбила восемь лет назад. Он оступился. Ошибся. Но признал это – а это тоже имеет значение.
И чемодан Галины до сих пор стоит у меня перед глазами.
Небольшой чёрный чемодан на колёсиках. Я сама вынесла его за порог.
И знаете… Иван иногда бросает взгляд на телефон, думая, что я не замечаю. Проверяет, не написала ли сестра. Она молчит. А он всё равно ждёт. Я делаю вид, что ничего не вижу. Как думаете, напишет ему Галина?
Напишите пару слов 👇 Поддержите рассказ 👍
