— Нет. Полиция считает, что она уехала с кем-то.
— Она всегда уезжала, — горько усмехнулся он. — И всегда оставляла за собой руины.
Жизнь Марины превратилась в безупречную витрину. Свадьба была назначена на июнь. Костя купил новую машину, они планировали отпуск в тропиках. Даша и далекий северный город казались кошмарным сном, который медленно выветривался из памяти.
Пока однажды, спустя три месяца, на почту Марины не пришло письмо. Не электронное, а обычное, в потрепанном конверте. На нем не было обратного адреса, только почтовый штемпель того самого города.
Марина открыла его, ожидая просьбы о деньгах от тетки. Но внутри лежал листок, вырванный из школьной тетради, и маленькая, пожелтевшая фотография.
Часть IV: Тень за обоями
На фотографии была Вероника. Но не та молодящаяся женщина, которую помнила Марина. На снимке мать выглядела изможденной, почти прозрачной. Она сидела на фоне тех самых голубых обоев, а на руках у неё была маленькая Даша.
На обороте аккуратным, дрожащим почерком было написано: «Марише. Прости, что не смогла быть сильной. Я спрятала правду там, где мы всегда прятали секреты — под подкладкой старого чемодана в кладовке. Позаботься о ней».
Марину затрясло. Письмо было датировано ноябрем — за месяц до исчезновения.
Она ничего не сказала Косте. Сказала, что нужно навестить подругу, и снова купила билет. Тот же рейс, тот же холод, те же серые сугробы.
Тетка встретила её неприветливо.
— Опять ты? Чего надо? Мы уже всё оформили.
— Мне нужно забрать кое-какие вещи в кладовке. Мама просила.
В квартире пахло запустением и жареным луком — тетка не жаловала лаванду. Марина прошла в тесную кладовку, нашла старый, обитый кожей чемодан, с которым Вероника когда-то уходила от отца. Она вспорола подкладку.
Там не было драгоценностей. Там лежал дневник и пачка квитанций.
Марина начала читать. Строчки прыгали перед глазами.
Вероника не «гуляла» и не «бросала» всех ради мужиков. Из дневника выяснилось, что Игорь, сожитель, был карточным должником, и Вероника последние годы работала на трех работах, чтобы выплачивать его долги местным бандитам, которые угрожали убить Дашу.
Она не «уезжала на дорогих машинах» — это были коллекторы и люди кредиторов, которые забирали её из дома на «разговоры»
Последняя запись в дневнике была сделана 12 декабря:
«Игорь украл последние деньги, которые я отложила на побег. Он сказал, что если я не найду еще сто тысяч до конца недели, они заберут Дашу в счет долга.
Я иду на встречу с их главным. Если не вернусь — Даша останется одна. Мариша, если ты это читаешь, значит, меня нет. Пожалуйста, не дай им найти Дашу».
Марина выронила дневник. Значит, исчезновение матери не было побегом. Это была жертва.
Часть V: Интрига раскрывается
— Где Даша? — Марина выскочила из кладовки, глядя на тетку.
— На занятиях, где еще. А что такое?
Марина не слушала. Она бросилась в местное отделение полиции к тому самому следователю.
— Посмотрите записи с камер у торгового центра за 12 декабря! Моя мать не уезжала добровольно.
Следователь, лениво зевая, открыл базу.
