В руках у неё по‑прежнему было пустое ведёрко.
— Доброе утро, — окликнула я её первой. — Что-то произошло? Заходите, не стойте у калитки.
Она неловко переступила с ноги на ногу, словно решалась.
— Да я… это… — начала Оксана, избегая смотреть в глаза. — Помидоры у вас — загляденье. Анна вчера угостила меня жёлтыми, сказала, что от вас. Попробовала — и будто в детство вернулась. Сладкие, ароматные… не то что магазинные, там одна водянистая мякоть. Можно купить у вас пару килограммов? Я заплачу. Внуки на выходные приедут, хочу их порадовать.
Я только усмехнулась и распахнула калитку шире.
— Какие покупки? Угощу просто так. Пойдёмте, выберем самые спелые.
Я собрала для неё целый пакет — положила туда и алые мясистые, и нежно‑розовые, и солнечно‑жёлтые, и тёмные, почти шоколадные. По дороге объясняла, какие лучше в салат, какие подойдут для консервации, а какие стоит есть прямо с грядки, чуть присолив. Оксана благодарила, прижимая пакет к груди, и быстро ушла.
Прошло всего два дня — и она снова появилась у моей калитки. Теперь в руках у неё было уже большое ведро.
— Олена, — произнесла она почти просительно. — Внуки попробовали ваши помидоры и теперь других не признают. Даже в супермаркет идти не хотят. Можно ещё немного? Я правда заплачу, мне неловко всё время брать бесплатно.
— Да перестаньте, — отмахнулась я. — Урожай в этом году щедрый, всем хватит. Берите сколько нужно.
Я наполнила её ведро доверху отборными плодами. И заметила: смотрит она уже иначе — без прежней насмешки, с уважением и каким‑то скрытым восхищением.
— Как вам это удаётся? — тихо спросила Оксана. — Я ведь тоже сажала. И удобрения дорогие покупала, из садового центра, всё по инструкции делала. А результат — кислые, водянистые. Может, есть какой-то секрет?
Я вытерла ладони о фартук и пожала плечами.
— Никакой тайны нет. Просто я к земле по‑человечески отношусь. Подкармливаю её золой, настоем трав, компостом, толчёной скорлупой. Химию почти не использую. И разговариваю с растениями — как бабушка учила: «Зелёное, как ребёнок, ласку чувствует». Вот они и благодарят.
Она недоверчиво хмыкнула, но ведро унесла. А ещё через неделю у моего дома стало людно. Подходили соседи с соседних улиц, знакомые Оксаны и Анны, да и вовсе незнакомые люди — слух о «чудо‑помидорах» разошёлся быстро.
Каждому хотелось попробовать. Я не скупилась: делилась, складывала в пакеты, угощала прямо во дворе. Взамен мне приносили кто яблоки, кто домашний творог, кто баночку варенья. А кто-то просто говорил тёплое «спасибо» и обещал на следующий год посадить так же, «как у Олены». Мне было радостно — значит, труд не зря, и бабушка, наверное, гордилась бы мной.
В середине сентября, когда основная волна сбора прошла и я уже убирала высохшую ботву, ко мне снова пришла Оксана. Она выглядела растерянной и непривычно тихой. Присела на лавочку у крыльца, сложила руки на коленях и тяжело вздохнула.
