— …блондин, точь-в-точь тот самый! Ты уверен, что не растишь чужого птенца?
Оксана стояла в коридоре и слышала каждое слово. Она замерла, ожидая, что Владислав сейчас резко оборвёт мать, выставит её за дверь и наконец-то встанет на сторону жены и сына. Но этого не произошло. Он дрогнул. И с этого момента их жизнь начала медленно превращаться в изматывающий кошмар подозрений.
Первый «разбор» случился уже тем вечером.
— Где ты сегодня была? — Владислав встретил её у входа, сложив руки на груди. Взгляд его тёмных глаз стал жёстким, почти чужим. — На счётчике плюс пятнадцать километров.
— Заезжала в поликлинику за справкой и в аптеку, она через квартал, — устало ответила Оксана, наклоняясь, чтобы расстегнуть сапоги.
— Пятнадцать километров до аптеки? — он усмехнулся криво. — Или, может, пересеклась со своим Сергеем? Рабочая встреча, ностальгия?
Она медленно выпрямилась.
— Ты сейчас серьёзно? Ты проверяешь километраж моей машины?
Владислав ничего не сказал. Лишь отвёл глаза, будто сам стыдился, но отступать не собирался.
С того дня началось мелочное и унизительное следствие. Он брал её телефон, пока она была в ванной, пролистывал переписки, проверял звонки. Мог неожиданно подойти и вдохнуть запах её пальто. Засекал, сколько времени она едет с работы домой. Их брак трещал по швам — не из-за измен, а из-за недоверия, которое поселилось между ними.
Кульминация наступила на ужине по случаю полугода Артёма. За столом собрались четверо. Михайло Петрович почти не поднимал глаз, ковыряя вилкой салат, будто надеялся раствориться в узоре обоев. Тетяна сидела прямо, с выражением холодной решимости на лице. Воздух казался вязким, звенели приборы, каждый звук отдавался слишком громко.
В какой-то момент свекровь открыла сумку, извлекла сложенный лист и демонстративно положила его перед невесткой.
— Оксана, хватит делать из моего сына посмешище, — её голос звучал резко и металлически. — Мы больше не будем закрывать глаза. Нужен тест ДНК.
Оксана медленно опустила вилку.
— Простите, что вы сказали?
— Всё предельно ясно! — повысила голос Тетяна. — Если ребёнок Владислава — я лично куплю вам дорогую коляску и извинюсь. Но если нет — ты собираешь вещи и исчезаешь из нашей семьи сразу после результата.
Оксана посмотрела на мужа. Ей хотелось увидеть протест, возмущение, защиту. Но Владислав лишь мял салфетку, избегая её взгляда.
— Оксана… давай просто сделаем анализ, — пробормотал он. — Я тёмный, а Артём… ну, это и правда выглядит странно. Сдадим кровь и закроем тему.
В этот момент что‑то внутри неё щёлкнуло. Обида перестала душить — её сменило холодное понимание. В памяти вспыхнула старая фотография из Пицунды. Тогда она впервые обратила внимание на поразительное несходство в их «идеальной» семье, но отмахнулась. Теперь всё сложилось иначе.
Она спокойно взяла распечатку, пробежала глазами по списку услуг и подняла взгляд.
— Хорошо. Завтра утром едем в клинику. Я согласна.
Тетяна победно поджала губы.
— Но есть одно условие, — добавила Оксана твёрдо.
— Условие? — презрительно переспросила свекровь. — Ты ещё торговаться собралась?
— Мы оформляем пакет «Семейный», — она указала на строчку в прайсе. — Владислав сдаёт тест на отцовство с Артёмом. И в тот же день, в той же клинике, проходит такой же анализ на родство с Михайло Петровичем.
Над столом повисла глухая тишина.
