И почти сразу поймала себя на странной мысли: а за что, собственно, я благодарю? За то, что в этот раз меня не унизили?
Но, как ни противно было это признавать, мне стало тепло. Неловко, глупо, стыдно — и всё равно приятно. Будто дворовую собаку наконец перестали отгонять ногой, и она уже готова радостно махать хвостом.
В четверг, когда до окончания рабочего дня оставалось примерно полчаса, в почте всплыло новое письмо от Сергея Павловича. В теме стояло: «СРОЧНО. Отчёт по кадровому резерву».
Я щёлкнула по письму.
«Кузнецова, к утру подготовить сводную презентацию по кадровому резерву за три квартала. Информацию запросить у Бахтиярова и Климовой. Формат — не меньше двадцати слайдов. До 9:00 положить мне на стол».
Я машинально посмотрела на часы. Половина шестого. Бахтияров ушёл ещё в пять. Климова с понедельника была в отпуске.
Я набрала Бахтиярова. Он отклонил звонок.
Написала Климовой: «Наталья, у тебя есть цифры по резерву за третий квартал?» Ответ пришёл почти сразу: «Марина, я в Анталии. Всё на рабочем компьютере, пароль у системного администратора. Удачи».
Пароль — у системного администратора. А системный администратор покинул офис в половине пятого. Его личного номера у меня не было.
Я достала телефон из сумки и позвонила Оксане.
— Оксан, я сегодня задержусь. Если Дмитрий будет звонить, скажи, что я на работе.
— Снова? — она тяжело выдохнула. — Марин, это уже третий раз за месяц. Он делает это нарочно.
— Не знаю. Может, действительно срочно.
— Срочно — это когда пожар, потоп или сервер лёг. А когда поручение прилетает за тридцать минут до конца дня — это проверка: побежишь ты выполнять или нет.
Я не нашлась, что ответить. Оксана, конечно, была права. Но отчёт от этого сам себя не сделал бы.
В тот вечер я ушла из офиса только около одиннадцати. Доставала сведения из системы, восстанавливала недостающие куски по старым файлам, звонила двум начальникам отделов. Они уже были дома, но всё-таки по памяти продиктовали мне нужные цифры. Ближе к полуночи презентация была собрана. Двадцать два слайда. Не двадцать.
Утром я положила распечатанный вариант на стол Сергею Павловичу. Он взял папку, бегло перелистал страницы и отодвинул её к краю.
— Ладно, — произнёс он. — Пойдёт.
Ни благодарности, ни замечания, что работа выполнена хорошо. Восемь лишних часов после смены — и итоговое «пойдёт».
Правда, я тоже сделала не только то, что он просил. Копию отчёта я отправила в головной офис, на общий адрес отдела контроля. В письме добавила короткое пояснение: «Сводный отчёт по кадровому резерву филиала „Львов“. Подготовлен по поручению директора филиала С. П. Газизова во внерабочее время. Данные собраны без участия ответственных сотрудников».
Никаких эмоций. Никаких обвинений. Только сухая фиксация: кто дал поручение, когда именно и при каких обстоятельствах пришлось работать.
Спустя два дня Сергей Павлович вызвал меня в кабинет. Дверь за мной он закрыл сам.
— Кузнецова, это ты отправила отчёт в головной офис?
— Да. Это обычный порядок. Копия сводного отчёта направляется в отдел контроля.
Он молча смотрел на меня, постукивая пальцами по столу.
— Обычный порядок, значит, — медленно повторил он. — Ну-ну.
Больше он ничего не сказал. Но я заметила, как у него на виске коротко дёрнулась жилка.
А вечером Дмитрий всё-таки не выдержал.
— Марина, ты вчера вернулась почти в час ночи. Что происходит?
— Завал на работе.
— У тебя теперь каждую неделю завал?
— Дим, пожалуйста, не сегодня.
Он покачал головой и вышел из кухни в комнату. Я осталась сидеть одна. За окном мелко накрапывал дождь. И я снова подумала, что Оксана права: Сергей Павлович всё это делает намеренно. Только доказать я ничего не могла.
Третий год начался с тишины. Но эта тишина не была спокойной.
Сергей Павлович перестал поручать мне что-либо напрямую. Совещания, где разбирались кадровые вопросы, проходили без моего участия. О них я узнавала уже после — от коллег или из пересланных писем, в рассылку которых меня почему-то «случайно» не включали.
Первый раз я решила не придавать значения: с кем не бывает. Второй раз списала на путаницу. После третьего случая пошла к секретарю.
— Алина, почему меня нет в списке рассылки по совещанию у Сергея Павловича?
— Ой, Марина Игоревна, наверное, технический сбой. Сейчас добавлю.
Она добавила. Через неделю меня опять не оказалось среди получателей.
Тогда я начала вести подсчёт. За два месяца прошло семь кадровых совещаний без HR-специалиста. Семь решений приняли, даже не спросив моего мнения. Двух новых работников оформили в обход стандартной процедуры: без моего интервью, без проверки рекомендаций. Один из них позже оказался племянником заместителя Сергея Павловича.
А потом в филиал приехала проверка из головного офиса. Двое сотрудников: финансист и специалист внутреннего аудита. Сергей Павлович лично водил их по кабинетам, демонстрировал папки с отчётами, а в обед повёл в ресторан через дорогу.
Ко мне они заглянули уже в самом конце дня. Я как раз собирала сумку: до окончания рабочего времени оставалось минут пять.
— Марина Игоревна, у вас есть статистика по текучести персонала за последние три года?
Я остановилась, закрыла сумку и кивнула.
— Да, такие данные у меня есть, — сказала я и открыла нужную таблицу.
