В таблице было видно: за три года из отдела ушли четырнадцать человек. Причём девять из них в финальном разговоре перед увольнением прямо указали причины — «обстановка в коллективе» либо «манера общения руководства».
Финансист коротко посмотрел на аудитора.
— А Сергей Павлович как это объясняет?
— Считает, что это обычная рабочая текучесть.
— Четырнадцать человек из двадцати двух — обычная текучесть?
Я не стала отвечать. Они внесли данные в свои записи и вскоре ушли.
Уже на следующий день Сергей Павлович потребовал, чтобы я зашла к нему. Он стоял у своего стола, отвернувшись к окну, и даже не счёл нужным повернуться.
— Кузнецова, что ты там наговорила проверяющим?
— Я дала ответы на их вопросы. Показала цифры.
— Какие ещё цифры? Четырнадцать уволенных — это за три года! По пять человек в год, нормальная ротация кадров!
— Это шестьдесят четыре процента штата за три года, Сергей Павлович. Если учитывать, что мы брали людей на замену, а двое из новичков тоже не продержались…
— Ты специально готовилась?
Я посмотрела на него. На манжетах снова блеснули те самые золотистые запонки.
— Я просто выполняю свою работу.
— Твоя работа — табели, отпуска и больничные! — он сорвался на крик и ударил ладонью по столешнице. — А не подкапываться под руководство!
Я вышла из кабинета. Колени стали ватными, но я заставила себя идти спокойно. В туалете заперлась в кабинке и несколько минут стояла там неподвижно, пока дрожь в пальцах наконец не унялась.
Вечером я набрала Оксану. Не затем, чтобы жаловаться. Просто нужно было услышать живой голос.
— Марин, — осторожно начала она, — ты ведь в курсе, что Андрей Викторович сейчас взаимодействует с советом директоров «ГрадСтроя»? Он занимается их реструктуризацией.
— Знаю.
— Они подбирают нового управленца для львовского филиала. По показателям Сергей Павлович — самый слабый директор из всех шести филиалов.
Я молчала, сжимая телефон в руке.
— Я не прошу тебя ничего предпринимать, — Оксана почти перешла на шёпот. — Просто имей это в виду.
Я и имела.
В тот же вечер я открыла рабочий ноутбук и стала собирать всё в одну систему. Не для комиссии. Для себя. Четырнадцать сотрудников, которые ушли. Восемь раз урезанная за три года моя премия — примерно сто шестьдесят тысяч гривен. Два человека, принятые без положенной процедуры. Три проекта, проваленные по срокам из-за нехватки персонала.
Я сложила всё в отдельную папку: даты, номера приказов, копии выходных интервью, примечания, служебные документы.
Дмитрий заглянул в комнату.
— Ты снова за работу села?
— Да.
— Марина, может, уже достаточно? Может, тебе просто уйти оттуда?
— А кредит? Нам его ещё два года выплачивать.
Он тяжело вздохнул и прикрыл дверь. Через минуту из гостиной донёсся звук телевизора.
Годовое собрание филиала Сергей Павлович решил провести в ресторане «Берёзка» на окраине Львова. Банкетный зал, двадцать пять сотрудников, фуршет, экран с проектором на стене. Он вообще любил эффектные жесты — особенно если платили за них из бюджета компании.
Я устроилась за дальним столом рядом с Дарьей и пила минеральную воду. Папка лежала у меня в сумке под столом.
Сергей Павлович вышел к экрану в новой рубашке. Запонки, как обычно, поблёскивали на свету. На лице — уверенная улыбка.
— Коллеги, друзья, — начал он. — Год выдался непростой, но мы достойно с ним справились. Филиал продемонстрировал рост сразу по трём направлениям. Я искренне горжусь нашей командой…
Он говорил около пятнадцати минут. Про развитие. Про планы. Про «нашу крепкую корпоративную семью». Ни одного слова о четырнадцати ушедших. Ни одного — о сорванных сроках. Ни намёка на то, что рост обеспечили два инженера, которые в последний момент вытащили проект на себе, а вовсе не его управленческий талант.
Потом он поднял бокал.
— А сейчас у меня для вас важная новость. Из головного офиса пришло приятное сообщение.
Дверь банкетного зала открылась, и внутрь вошли двое мужчин. Первого я не знала — представитель совета директоров, сухощавый, в сером костюме. А второй…
Я машинально поставила бокал на стол. Минералка выплеснулась на скатерть.
Андрей Викторович. Муж Оксаны. В тёмно-синем костюме, с портфелем в руке. Он спокойно кивнул присутствующим и остановился рядом с мужчиной в сером.
Сергей Павлович тоже узнал его. Улыбка на лице не пропала, но будто застыла, приклеенная намертво.
— Коллеги, — произнёс представитель совета. — Разрешите представить вам. Решением совета директоров «ГрадСтроя» на должность генерального директора объединённого подразделения назначен Андрей Викторович. В его зоне ответственности теперь будет львовский филиал и ещё два смежных офиса.
В зале повисла такая тишина, что слышно было, как кто-то поставил вилку на тарелку. Все двадцать пять человек переводили взгляды с Андрея Викторовича на Сергея Павловича и обратно.
Сергей Павлович стоял с бокалом в руке. Улыбка наконец сползла с его лица. Он резко глянул на меня — так быстро, словно обжёгся, — а я опустила глаза и уставилась в стол.
— Сергей Павлович остаётся в структуре компании, — продолжил представитель совета. — В должности старшего менеджера проектного отдела.
