— Твои бабушка и дедушка тогда встали стеной против её отъезда, — после недолгой паузы сказала тётя Ирина. — Дед даже изобразил сердечный приступ. Причём твоя мама прекрасно понимала, что это спектакль, но всё равно осталась. А он уехал. И у него там всё сложилось — не просто хорошо, а блестяще. Твоя мать долго была уверена, что он однажды вернётся и заберёт её. Ждала. Только он больше не приехал.
— И сколько она его ждала? — тихо спросила Мария.
— Всю жизнь, — ответила тётя Ирина без улыбки.
Мария криво усмехнулась.
— Ну, выходит, дождалась.
— Нет, — Ирина покачала головой. — Теперь уже поздно. Сейчас она постарела, устала. И теперь он ей, по большому счёту, уже не нужен.
Мария нахмурилась, словно только теперь до неё дошёл весь смысл сказанного.
— Подождите… То есть она вышла замуж, родила меня, жила с моим отцом, но всё это время продолжала ждать другого мужчину? И если бы он вернулся, она бы всё бросила и побежала за ним?
— Думаю, да, — не стала лукавить тётя Ирина.
Мария резко отвела взгляд.
— Тогда я начинаю понимать папу. И почему он так часто был выпившим — тоже понимаю…
Она прикусила губу, стараясь справиться с подступившим раздражением.
— Но почему она сама ничего не сделала? Почему не поехала к человеку, которого любила? Ведь можно было потом всё исправить, переехать, начать заново.
Тётя Ирина устало махнула рукой.
— Такая уж она. Тяжёлый человек, упрямый. Если прямо спросить, она тебе назовёт десяток причин, почему осталась: родители, долг, обстоятельства, страхи. Но на самом деле ей всегда нравилось чувствовать себя жертвой. Мученицей, которую никто не понял и не оценил. — Она помолчала и добавила: — Он ведь сегодня предлагал ей деньги. На тот самый проект, о котором она мечтала много лет. А она отказалась.
Мария изумлённо посмотрела на неё.
— Что?
— Да, заходила ко мне, рассказывала. Я ей сказала: «Почему не взяла? Не хочешь развивать свой проект — помогла бы Марии. Квартиру бы ей купила, например». А твоя мать в ответ…
— Не надо, — резко перебила Мария. — Я не хочу знать, что именно она сказала.
Она глубоко вдохнула, но голос всё равно дрогнул от злости.
— Наверное, ужасно так говорить, но я рада, что у неё тогда ничего не вышло с этим мужчиной. Потому что она бы и ему не дала раскрыться. Задушила бы своими обидами, страхами и вечным страданием. И он в итоге не стал бы тем, кем стал.
Тётя Ирина внимательно посмотрела на неё и медленно кивнула.
— Я с тобой согласна. Но твоей матери мы этого, конечно, не скажем.
Через несколько дней Мария и Сергей сидели в небольшом кафе напротив друг друга. На их лицах то и дело появлялись растерянные, счастливые улыбки.
— Ну вот, — Сергей осторожно коснулся её руки. — Теперь мы официально муж и жена.
— Да, — Мария кивнула, всё ещё будто не до конца веря в произошедшее.
Он немного помолчал, затем сказал:
— Я тут подумал… Если твои родители будут упираться из-за нашего переезда, я могу сначала уехать один. Обустроюсь, выйду на работу, сниму жильё, а потом вернусь за тобой. Тем более место мне уже подтвердили, в понедельник надо выходить.
Мария покачала головой.
— Серёж, я всё решила. Я еду с тобой.
— А институт? — осторожно спросил он.
— Я не хочу дальше учиться на этой специальности, — призналась она. — Пока возьму академический отпуск, а там разберусь. Не хочу снова жить так, как за меня решили другие.
Сергей улыбнулся шире, и в его глазах появилось облегчение.
— Тогда я беру билеты на субботний поезд.
— Бери, — ответила Мария и впервые за долгое время почувствовала, что говорит это совершенно искренне.
В субботу поезд медленно увозил их из родного города — туда, где всё было неизвестным и потому немного пугающим. Мария сидела у окна, смотрела то на мелькающие за стеклом дома, то на Сергея, своего мужа, и невольно улыбалась.
Ей было страшно. Она и сама не могла до конца понять, как решилась на такой шаг, почти на безрассудную авантюру. Но где-то глубоко внутри крепло спокойное, ясное чувство: на этот раз она выбрала сама. И этот выбор был правильным.
