— Маш, ну ты опять раздуваешь проблему на пустом месте, — отмахнулся Дмитрий. — Мама не со зла, она просто привыкла всем подсовывать еду, у нее на этом зацикленность. Ну привезла котлеты — и что? Тебе потом меньше у плиты стоять. Не забивай себе голову, пожалуйста.
Прошло два года. За это время Мария сделала резкий рывок в карьере: ее назначили руководителем финансового отдела. Обязанностей стало в разы больше, зато и зарплата выросла так, что прежние суммы казались смешными.
Однажды в субботу Дмитрий попросил ее по дороге заехать к матери и передать редкие таблетки от давления. Мария как раз возвращалась с делового бранча: волосы уложены безупречно, на ней дорогой строгий костюм, в руке — фирменная сумка, купленная на первую по-настоящему крупную премию.
У Валентины Сергеевны в гостиной в это время собрался ее обычный «совет»: три давние подруги-пенсионерки, с которыми она часами перемывала косточки соседям и обсуждала очередной сериал.
— Ой, девочки, смотрите, кто к нам пожаловал! Моя невестка! Теперь она у нас деловая женщина, — с показным восторгом воскликнула свекровь, забирая пакет с лекарствами.
Она медленно оглядела Марию с головы до ног и растянула губы в сладкой, совершенно ненастоящей улыбке.
— Какая стала нарядная, прямо модница. Сумочка, наверное, стоит, как две мои пенсии?
Подруги понимающе закивали и многозначительно поджали губы.
— А вот внуков мне дождаться некогда, — уже театрально вздохнула Валентина Сергеевна, обращаясь не столько к Марии, сколько к своей маленькой аудитории. — Карьера у нее, видите ли. Мы в ее возрасте уже детей в школу собирали, пеленки кипятили, дом держали. А тут всё себе да себе: костюмчики, сумочки, салоны. Ну ничего, Дмитрий у меня терпеливый. Другой мужчина давно бы стукнул кулаком по столу, а мой молчит. Правда, Машенька? Ничего, держись со мной поближе, я тебя еще научу, как семью надо ставить выше всего.
Мария стояла посреди этой душной комнаты, где пахло корвалолом, старым деревом и залежавшимися вещами, и вдруг очень отчетливо поняла: никакого родственного тепла здесь нет. И никогда не было. Все это было игрой, в которой ей заранее отвели роль той, над кем можно посмеяться и кого можно поучать. Испеки она пирог или заработай большие деньги — итог всегда один: Валентина Сергеевна найдет способ выставить ее неправильной.
Вечером, сидя в машине, Мария уже не плакала. Она молча смотрела в боковое окно на размытые огни фонарей.
— Дим, твоя мать сегодня при своих подругах устроила мне выговор из-за того, что у нас нет детей. А тебя представила несчастным мучеником.
Дмитрий резко дернул рулем и раздраженно выдохнул:
— Господи, Маша, ну опять ты за свое! Ей перед старушками надо было выглядеть мудрой матерью, страдалицей, понимаешь? У них другие понятия, они по-другому жили. Будь выше этого. Промолчи. Тебе так трудно?
Мария ничего не ответила. Именно в тот момент до нее дошло с ледяной ясностью: в этом браке она не просто без поддержки — она совершенно одна.
Через несколько недель Мария проводила в офисе важную планерку. В стеклянной переговорной сидели восемь сотрудников, обсуждалось распределение годового бюджета. Она говорила собранно, жестко, уверенно оперировала цифрами и держала всех в напряжении.
И вдруг дверь распахнулась без единого стука.
На пороге появилась Валентина Сергеевна в своем любимом бордовом берете. В руке у нее победно звенела связка ключей. Охрана внизу пропустила ее без вопросов: когда-то Мария сама, не подумав, оформила свекрови постоянный пропуск.
— Машенька, я ключи от дачи принесла, Дмитрий просил! — звонко объявила она так, что услышал не только кабинет, но и половина опен-спейса.
Сотрудники застыли. Мария медленно поднялась из-за стола, ощущая, как по спине неприятно пополз холод.
— Валентина Сергеевна, добрый день. У меня сейчас совещание. Оставьте, пожалуйста, ключи на ресепшене.
Но свекровь уже шагнула внутрь и с нескрываемым любопытством стала рассматривать притихших менеджеров.
— Ой, какая ты тут важная, оказывается! Командуешь всеми, — добродушно, но слишком громко рассмеялась она. — Ребята, вы ее не пугайтесь. Это она здесь строгая начальница, а дома вчера новую стиральную машину включить не смогла, мне в панике звонила и спрашивала, куда порошок сыпать. Так что со мной лучше дружить: про свою невестку я могу порассказать немало.
