В ту же секунду из ванной появился Алексей, на ходу вытирая мокрые ладони старой тряпкой.
— О, Игорь… привет. Какими судьбами? — по лицу мужа было видно, что внезапный визит брата застал его врасплох и явно выбил из равновесия.
— Да судьбы у меня простые, Алексей, — отрезал Игорь, даже не пытаясь скрыть раздражения. — Время поджимает. Продавец машины ждать не собирается. Если сегодня не внесу задаток, она уйдет другому. Я за деньгами пришел. Мы же, как-никак, семья. Мама сказала, что у вас есть.
Он шагнул ближе, заглянул в распахнутую дверь ванной и присвистнул, заметив новую технику.
— Ничего себе! Стиралка новая? Еще и экран сенсорный! Да вы тут, я смотрю, совсем неплохо устроились. И после этого будете мне рассказывать, что денег нет? Мария, тебе самой не противно врать брату собственного мужа? Себе дорогущую технику покупаете, а мне на нормальное дело пожалели!
Вот тут у Марии внутри будто лопнула туго натянутая струна.
Все годы, когда она молчала, сглаживала острые углы, старалась не ссориться, терпела намеки Натальи Сергеевны и чужую наглость ради спокойствия в семье, в одно мгновение стали чем-то далеким и бессмысленным. Желание быть удобной невесткой рассыпалось в пыль. На его месте поднялась ледяная, точная, почти профессиональная злость человека, которого обвинили в том, чего он не совершал.
— Игорь, пройди на кухню, — сказала она неожиданно тихо.
Голос прозвучал настолько ровно и чуждо, что Алексей настороженно посмотрел на жену.
— И ты, Алексей, тоже. Садитесь оба.
Братья переглянулись. Игорь еще пытался держать на лице свою привычную самоуверенность, но что-то в интонации Марии заставило его промолчать. Они прошли на кухню и уселись за стол.
Мария тем временем зашла в спальню, открыла комод, достала рабочий планшет и толстую синюю папку с документами. Вернувшись, она положила все это перед собой, медленно села напротив мужчин и посмотрела сначала на одного, потом на другого.
— Значит, слушайте внимательно. Игорь, ты уверен, что мы тут купаемся в деньгах, живем припеваючи и не даем тебе ни копейки исключительно из жадности. А ты, Алексей, — она перевела на мужа тяжелый взгляд, — похоже, считаешь, что я бессердечная женщина, которая только и делает, что притесняет твоих родственников. Хорошо. Тогда сегодня мы снимем все иллюзии. Раз вы так любите повторять слово «семья», давайте поговорим о семейных деньгах честно и без красивых сказок.
Она разблокировала планшет, открыла банковское приложение и развернула экран так, чтобы оба мужчины видели каждую цифру.
— Вот. Наш ипотечный счет. Смотрите.
Игорь сначала бросил на экран равнодушный взгляд, явно ожидая увидеть что-то, что подтвердит его правоту. Но уже через секунду его лицо изменилось. Глаза расширились, он моргнул, наклонился ближе, словно цифры могли оказаться ошибкой. Алексей тоже застыл, уставившись в строку на экране.
В графе «Остаток основного долга» значилось: 6 850 000 гривен.
— Шесть… почти семь миллионов? — выдавил Игорь, и вся его напускная наглость моментально осыпалась. — Вы вообще нормальные?
— Мы нормальные, Игорь, — спокойно ответила Мария. — Мы купили трехкомнатную квартиру в хорошем районе. Ту самую квартиру, которой все так восхищаются, когда приходят в гости. А теперь посмотри ниже. Ежемесячный платеж.
Она коснулась экрана пальцем.
Там стояла сумма: 72 400 гривен.
— Семьдесят две тысячи четыреста каждый месяц мы обязаны перечислить банку. Не когда-нибудь потом. Не если останется. А четко в срок. Опоздание хотя бы на день — штраф. Потеряем доход — через несколько месяцев банк начнет процедуру взыскания, квартиру выставят на продажу, и мы окажемся без жилья, — Мария говорила без крика, но каждое слово ложилось на стол тяжелым камнем. — А теперь немного арифметики. Алексей, будь добр, скажи своему брату, сколько ты получаешь официально на руки.
Алексей покраснел. Обсуждать зарплату при ком-либо он терпеть не мог, даже если этим «кем-либо» был родной брат.
— Девяносто пять тысяч, — глухо произнес он.
— Прекрасно.
Мария открыла калькулятор.
— Девяносто пять тысяч. Минус ипотека — семьдесят две тысячи четыреста. Остается двадцать две тысячи шестьсот. Теперь вычитаем коммунальные платежи, интернет и телефоны — это примерно десять тысяч ежемесячно, без особых вариантов. Итого остается около двенадцати с половиной тысяч гривен.
Она подняла глаза на притихших мужчин.
— Алексей, твоей зарплаты хватает ровно на то, чтобы нас не выгнали из квартиры и чтобы в ней продолжали гореть лампочки и течь вода из крана. Все. А теперь объясните мне оба: на какие деньги мы живем? На что покупаем продукты, включая то самое мясо, которое так раздражает вашу маму? Чем оплачиваем бензин, ремонт машины, страховки? Из каких средств была куплена эта несчастная стиральная машина, потому что старая развалилась, потекла и залила соседей снизу?
Ответа не последовало.
На кухне стало так тихо, что отчетливо слышалось, как на стене тикают часы.
— Мы живем на мою зарплату, — сама продолжила Мария. — Я получаю сто десять тысяч. Из них примерно сорок уходит на еду, бытовую химию, лекарства, мелкие покупки и обычные текущие расходы. Еще тридцать я каждый месяц откладываю на резервный счет. Именно этот счет вчера и спас нас, когда одновременно накрылась машина и сломалась стиралка. А оставшиеся сорок тысяч я в день зарплаты отправляю в банк как досрочное погашение ипотеки.
Она раскрыла синюю папку и достала распечатанный график платежей. Листы были испещрены таблицами, датами, суммами и пометками.
— Игорь, раз ты так любишь считать чужие деньги, посмотри внимательно. Ипотека оформлена на двадцать лет. Если платить только по графику, мы отдадим банку чудовищную сумму процентов. По сути, одну квартиру купим себе, а еще две подарим банку сверху. Поэтому каждый лишний гривен, каждую премию, каждую сэкономленную сумму я направляю на досрочное погашение, чтобы быстрее уменьшать основной долг.
Мария чуть подалась вперед. В ее глазах стояла такая ярость, что Игорь невольно откинулся на спинку стула.
— А теперь ты приходишь в мой дом. Садишься за мой стол. Ешь продукты, купленные на мои деньги. И требуешь, чтобы я отдала тебе триста тысяч. Деньги, которые я не нашла под подушкой, а месяцами выкраивала из семейного бюджета, отказывая себе в отпуске, новой обуви и нормальном отдыхе. Ты хочешь забрать их на очередную сомнительную авантюру, прекрасно зная, что на нас висит долг почти в семь миллионов. Если мы отдадим тебе эти деньги, мы не сделаем досрочный платеж. Ты понимаешь, сколько мы потом потеряем на процентах из-за этих трехсот тысяч? Почти девятьсот тысяч гривен переплаты за годы. Ты вернешь мне эти девятьсот тысяч, мамин бизнесмен?
Игорь сидел белый, будто из него разом выкачали всю кровь. Он привык видеть только красивую сторону чужой жизни: просторную квартиру, новую технику, аккуратный ремонт. О том, что за всем этим стоит банк, проценты, сроки, страх потерять работу и ежемесячная финансовая дисциплина, он никогда всерьез не думал. Для него ипотека, проценты и аннуитетные платежи до этой минуты были чем-то далеким и почти нереальным.
