— Игорь, объясни мне, откуда в пустой квартире могли набежать двенадцать кубометров горячей воды? Там ведь вообще никто не должен жить.
Марина примостилась на самом краю дивана и крепко сжимала телефон, на экране которого было открыто приложение управляющей компании. Цифры в начислениях выглядели настолько абсурдно, будто кто-то решил над ней подшутить.
Игорь даже не повернул головы. Он продолжал смотреть телевизор, где комментатор оживленно обсуждал какой-то матч. Муж лениво вытянулся, хрустнул шеей и отправил в рот пригоршню соленых орешков.
— Может, счетчик барахлит, — равнодушно бросил он. — Или ты, когда в последний раз туда заезжала, кран до конца не закрутила.
— Я была там три месяца назад, — Марина резко подняла взгляд. — Если бы вода текла все это время, мы бы уже не квитанцию обсуждали, а ремонт потолков у соседей снизу. И это еще не все. Посмотри: электричества накрутило двести киловатт. У нас в трехкомнатной квартире меньше выходит, хотя мы здесь каждый день готовим, стираем и пользуемся техникой.
Она положила смартфон рядом и устало потерла виски. Та однокомнатная квартира на другом конце города появилась у нее еще до свадьбы: родители подарили жилье к окончанию университета. Для Марины эта квартира всегда была чем-то вроде запаса на черный день, надежной финансовой опорой. Они с Игорем решили пока не сдавать ее: состояние было слишком плачевным. Старые обои отходили от стен лохмотьями, в ванной при каждом открытии крана тревожно гудели трубы, а ремонт требовался не косметический, а полноценный, с заменой всего, что давно отслужило свое. Марина собиралась накопить нужную сумму, найти нормальных мастеров, привести квартиру в достойный вид и уже потом впустить туда аккуратных жильцов.
Ключи от пустующей однушки имелись только у нее, у Игоря и еще один запасной комплект лежал у свекрови, Татьяны Сергеевны. Именно ей Марина прошлой зимой сама передала ключи, когда в доме меняли отопительные стояки, а они с мужем как раз улетали отдыхать. Татьяна Сергеевна тогда предложила помочь: открыть рабочим дверь и проследить, чтобы все сделали как надо. После этого ключи так у нее и остались — на всякий случай. Формально — вдруг понадобится зайти, проверить, полить цветы, если бы они там вообще были.
— Перестань себя накручивать, — наконец Игорь соизволил повернуться к жене и улыбнулся так, будто разговаривал с капризным ребенком. — Мама, кажется, иногда туда заезжает. Она говорила, что хочет на балконе рассаду поставить, там же солнце почти весь день. Вот свет, наверное, и горел. А воду… ну, может, полы помыла. Ты же знаешь, она у нас чистоту любит.
— Двенадцать кубов горячей воды на мытье полов? — Марина недоверчиво усмехнулась. — И двести киловатт на рассаду? Она там что, промышленную оранжерею оборудовала?
— Марин, ну зачем ты из-за ерунды устраиваешь скандал? — Игорь поморщился, явно раздраженный тем, что спокойный субботний вечер оказался испорчен. — Оплати эту квитанцию, и все. Если для тебя это прям такие неподъемные деньги, я потом переведу.
Марина промолчала. Дело было вовсе не в сумме, хотя начисление и правда неприятно било по карману. Гораздо сильнее ее тревожило вязкое, неприятное предчувствие, которое холодным комком собиралось где-то под ребрами. Татьяну Сергеевну она знала достаточно хорошо. Свекровь отличалась такой бережливостью, что порой это доходило до нелепости. В гостях она могла погасить свет в прихожей, пока Марина еще обувалась, и при этом назидательно заметить, что электричество нынче не бесплатное. Представить, что эта женщина добровольно расходует чужую воду и свет в таких объемах, было невозможно. Это просто не укладывалось в ее характер.
На следующий день Марина дождалась, пока Игорь соберется и уедет в строительный магазин. Едва за ним закрылась дверь, она быстро оделась, взяла автомобильные ключи и вышла из квартиры. Ей нужно было самой разобраться, что происходит.
До нужного района она добралась примерно за сорок минут. Остановив машину во дворе знакомой панельной многоэтажки, Марина подняла глаза на окна своей квартиры на третьем этаже. Кухонная форточка была приоткрыта. Сердце сразу забилось чаще. Она прекрасно помнила, что в прошлый приезд закрыла все наглухо: боялась, что во время дождя вода попадет на старый паркет.
Поднимаясь по лестнице, Марина чувствовала, как внутри нарастает напряжение. У своей металлической двери она замерла. Из квартиры доносился приглушенный звук телевизора, а вместе с ним — совершенно отчетливый запах жареной картошки с луком. После этого сомнений уже не осталось: внутри кто-то был.
Она достала связку ключей. Пальцы дрожали, и попасть в замочную скважину получилось не сразу. Сначала щелкнул верхний замок, затем нижний. Дверь бесшумно подалась вперед и открылась.
В прихожей на полу стояли чужие, стоптанные мужские кроссовки огромного размера. На крючке висела незнакомая камуфляжная куртка.
— Алексей, ты хлеб взял? — крикнул из кухни хрипловатый мужской голос.
Марина шагнула внутрь и с силой захлопнула за собой дверь. Телевизор на кухне тут же умолк. Через пару секунд в коридор выглянул коренастый небритый мужчина лет сорока, в растянутой майке и спортивных штанах. В руке он сжимал кухонную лопатку, а его глаза от неожиданности заметно округлились.
— Эй, ты кто вообще такая? — он невольно отступил назад, крепче перехватывая лопатку. — Как ты сюда попала?
— Я владелица этой квартиры, — Марина заставила себя говорить спокойно и твердо, хотя от возмущения у нее все дрожало внутри. — А вот кто вы такой и на каком основании находитесь в моем жилье, я хочу выяснить прямо сейчас.
