— Какой острый стыд и какая душевная мука разрывают меня изнутри, потому что я вынуждена не впускать вас только ради вашего же блага и безопасности, — я театрально приложила руку к сердцу и распахнула глаза так, будто передо мной стояла не родственница, а целая трагедия мирового масштаба. — Я ведь прекрасно помню все ваши бесценные наставления, которые вы произносили у нас в городской квартире: и про мою тяжёлую энергетику, и про то, что хозяйка из меня, мягко говоря, никакая. А здесь, среди леса, всё ещё опаснее. Местная аура совершенно необузданная, по ночам лягушки дают такие концерты, что стекла дрожат, а комары способны довести до истерики даже самого закалённого горожанина. Поэтому я просто не могу, не имею морального права подвергать ваше нежное здоровье подобному испытанию!
Ольга Сергеевна на миг застыла с приоткрытым ртом. Видимо, такой поворот разговора не укладывался в её привычную схему, где она давит авторитетом, а все остальные послушно расступаются. Но спустя несколько секунд она всё же попыталась вернуть себе командный тон.
— Мария, немедленно прекращай этот балаган! — резко бросила она, уже не стараясь изображать доброжелательность. — Мы не маленькие дети, как-нибудь устроимся в твоём большом доме. Открывай калитку!
— Ни за что, тётя Ольга, я не возьму на душу такой тяжкий грех, — с пылом возразила я, продолжая сиять так, будто говорила о спасении человечества. — Вы же тогда были совершенно правы, когда называли меня ленивой и бездарной хозяйкой. На моей кухне, наверное, микробы водят хороводы, а моими блюдами можно пугать особо стойких людей. Я обязана защитить и вас, и Светлану, и Игоря от этого кулинарного ужаса. Ещё сутки в моём доме — и у вас начнётся хронический гастрит, а я потом себе этого не прощу!
Пока Светлана за забором раздражённо изучала собственный маникюр, мне вдруг вспомнилась одна полезная хитрость по уходу за садовыми дорожками, которой когда-то поделилась со мной опытная знакомая, занимавшаяся ландшафтным дизайном. Если нужно надолго избавиться от сорняков между плиткой или вдоль дорожек, не прибегая к агрессивной химии, достаточно смешать литр обычного столового уксуса, две столовые ложки соли и несколько капель жидкого мыла. В сухой солнечный день этим раствором аккуратно опрыскивают ненужную траву, и уже через пару часов она высыхает почти до самого корня. После такой обработки дорожки остаются чистыми всё лето, а мучительная прополка руками больше не превращается в отдельное наказание.
Тем временем Светлана уже с явным недоумением косилась на мужа. По её лицу было видно: она рассчитывала на дачный отдых уровня «приехали, разлеглись, нас обслужили», а не на разговоры о микробах, комарах и прочих угрозах экологического характера.
— Позови Сергея! — окончательно сорвалась Ольга Сергеевна и повысила голос так, что где-то в кустах вспорхнула птица. — Он хозяин участка и обязан встретить родную тётю по-человечески!
— Сергей сейчас в строительном гипермаркете, оформляет доставку материалов, — невозмутимо сообщила я и с лучезарной улыбкой достала из кармана сложенный вчетверо плотный лист бумаги. — И, знаете, вы приехали просто невероятно вовремя. Вы ведь сами всегда говорили, что родные люди должны помогать друг другу в трудную минуту. А у нас как раз сегодня начинается большая перестройка участка, и рабочих рук отчаянно не хватает.
Я развернула лист и прижала его к кованым прутьям калитки, чтобы всем было видно кривоватую, но вполне понятную схему, нарисованную от руки.
— Игорь, для тебя у меня вообще замечательная новость, — бодро объявила я. — Мужская сила на даче — это настоящее спасение. Нам нужно выкопать вручную траншею под новую дренажную систему: тридцать метров в длину и почти в человеческий рост глубиной. Инвентарь для этого мы уже подготовили, так что работа ждёт своего героя.
