На пятый день Юлия отправила мне на почту зашифрованный документ. Внутри лежало заключение генетической экспертизы. Я открыла файл, перечитала строки несколько раз и почему-то почувствовала не шок, а странное ледяное спокойствие: вероятность отцовства Андрея в отношении Максима была указана как 0,0%.
Еще через неделю я устроила ужин. Заказала еду из самого приличного ресторана в городе, накрыла большой стол и разослала всем приглашения. Формулировку выбрала безупречную, почти трогательную: «Отметим чудесное выздоровление Оксаны и спокойно обсудим, как дальше будет устроена жизнь мальчика».
К вечеру в моей гостиной собралась вся труппа этого семейного спектакля.
Оксана, загоревшая так, будто ее только что сняли с рекламного плаката морского курорта, сидела с видом победительницы. Андрей сиял собственной благородностью и явно ощущал себя главой большого, дружного рода. Рядом расположились его родители — свекровь Людмила Сергеевна и свекор Виктор Михайлович, которые души не чаяли в единственном «внуке» и годами безропотно оплачивали любые его прихоти.
— Алиночка, я так рада, что ты наконец поняла, что семья — это главное, — торжественно произнесла Людмила Сергеевна. — Детей чужих не бывает. Максимка — наша кровь, продолжение фамилии. Тебе просто выпала честь быть рядом с таким счастьем.
— У мальчика прекрасная наследственность, — тут же подхватила Оксана, небрежно поправляя браслет. — Андрей, завтра переведешь мне на карту пятьдесят тысяч гривен. Максиму нужны зимние вещи, нормальная обувь и абонемент в бассейн. А Алина пусть тоже подключается: репетиторы сейчас недешевые, раз уж она решила участвовать в воспитании.
— Конечно, все оплатим, — важно кивнул Андрей, даже не взглянув на меня.
Я положила салфетку рядом с тарелкой и спокойно сказала:
— Собственно, ради этого разговора я вас и позвала. Хотелось подробно обсудить наследственность, родную кровь и дальнейшее финансирование.
Из плотной папки я вынула официальный бланк лаборатории с печатями и аккуратно положила его в центр стола — туда, где позже должен был появиться десерт.
Оксана прищурилась:
— Это еще что за бумажки?
— Андрей, — я посмотрела прямо на мужа, — это документ, который снимает с меня чужой крест. Генетическая экспертиза. Вероятность того, что ты являешься отцом Максима, составляет ровно ноль процентов.
В комнате будто выключили звук.
Людмила Сергеевна застыла с поднятой вилкой. Виктор Михайлович молча надел очки и уткнулся в сухие строки заключения. Оксана побелела так резко, что ее курортный загар стал похож на грязную маску.
— Подделка! Наглая подделка! — завизжала она. — Она все придумала! Она ненавидит моего ребенка, потому что сама родить не может!
— Анализ проведен официально, через лабораторию, — ответила я ровно. — Андрей, десять лет ты платил огромные алименты. Десять лет отказывался от наших поездок, экономил на доме, на себе, на нас. А Оксана в это время прекрасно отдыхала на курортах за твой счет вместе с настоящим биологическим отцом ребенка. У них, кстати, даже страницы в соцсетях открыты.
Андрей медленно повернулся к бывшей жене. Его самодовольная уверенность осыпалась прямо на глазах.
— Оксана… это правда? — с трудом выдавил он.
— Да идите вы все! — выкрикнула она. — Жалкие жмоты и неудачники!
Она вскочила, схватила свою дорогую сумку и рванула к выходу, уже понимая, что удобная кормушка захлопнулась. Но первой ей дорогу преградила Людмила Сергеевна.
