Та самая Людмила Сергеевна, которая все эти годы ужималась на пенсии и покупала дорогущие игрушки для внука, которого, как выяснилось, у нее никогда не было, встала перед Оксаной стеной.
— Ах ты бессовестная воровка! — прошипела она, дрожа от ярости. — За каждую машинку, за каждый подарок ответишь! Виктор, немедленно звони юристу! Мы с нее через суд вытрясем все деньги, которые Андрей платил десять лет!
Оксана скривила губы, словно собиралась сказать что-то еще, но вместо этого метнулась к мальчику и так вцепилась ему в руку, что тот взвизгнул.
— Пошел отсюда, быстро! — процедила она, дергая сына к выходу.
— Отстань, ненормальная! Больно же! — заорал Максим, выкручиваясь из ее пальцев.
Он упирался подошвами в паркет, бился, царапал ей запястье и пытался вырваться. Когда Оксана дернула его сильнее, почти выворачивая плечо, мальчишка резко развернулся и плюнул ей прямо в лицо.
— Пусти, дура! Я тебя ненавижу! Ты мне планшет обещала! Папа, скажи ей!
Но Андрей отвернулся так стремительно, будто перед ним стояли не люди, а что-то грязное и заразное. Через несколько секунд за Оксаной и Максимом с грохотом захлопнулась входная дверь, а их крики еще какое-то время доносились с лестничной площадки.
Я не стала оставаться и слушать, как теперь уже Андрей оправдывается перед собственными родителями. Мне было достаточно. Я молча ушла в спальню, достала большой чемодан и спокойно начала складывать вещи.
Когда я выкатила его в прихожую, Андрей бросился наперерез.
— Алина, ты куда? — он попытался загородить мне дорогу. — Подожди… Мне сейчас очень плохо. Меня обманули, понимаешь? Предали самым мерзким образом. Ты нужна мне. Мы ведь семья.
— Нет, Андрей. Семьи больше нет. Твои разговоры о долге оказались такой же дешевой постановкой, как и твоя показная порядочность. Ты годами унижал меня, прикрываясь чужим ребенком и моим диагнозом.
Я подняла ручку чемодана и посмотрела на него уже без злости. Только с усталостью.
— Теперь у тебя будет полно времени. На суды с Оксаной. На экспертизы ДНК. На разговоры с родителями. А завтра мой адвокат подает заявление на развод. Квартира куплена мной до брака, так что на сборы у тебя одни сутки.
— Но куда ты поедешь прямо сейчас? — растерянно спросил он.
— В аэропорт. Лечу в Одессу. В тот самый отель у моря, куда ты пять лет назад обещал меня отвезти, но потом отдал все накопления на элитную спортивную секцию для «сына». Которого, как оказалось, у тебя и не было.
Я вышла и закрыла дверь, оставив Андрея наедине с его обвалившейся гордостью, громким позором и разъяренными родителями.
Развод оформили быстро и без особых сложностей. В Одессе я наконец-то выдохнула, отдохнула по-настоящему и познакомилась с мужчиной, который не привык перекладывать свои проблемы на чужие плечи, а ответственность считает нормой, а не подвигом. Спустя год мы расписались. А еще через пару месяцев я узнала, что дело было вовсе не в моем «безнадежном диагнозе», а в нашей с бывшим мужем несовместимости. Сейчас я на пятом месяце беременности.
Никогда не позволяйте бить себя по самому больному месту, прикрываясь красивыми словами о морали, долге и благородстве. Там, где вас давят чувством вины, чаще всего просто пытаются безнаказанно залезть в ваш кошелек.
