Тамара Викторовна ткнула в кнопку отправки. Через секунду её язвительный выпад уже красовался под объявлением. Женщина довольно фыркнула, снова взялась за кильку, откусила кусочек и с хрустом принялась жевать хвостик.
Марина сидела за столом на кухне в своей небольшой двухкомнатной квартире. В доме у неё не было больничной стерильности, зато всюду чувствовались чистота, свежесть и обжитой уют.
С утра она специально устроила генеральную уборку: сняла и перестирала занавески, до блеска отмыла стёкла, разобрала завалы в шкафу на балконе, протёрла полки и перемыла всё, до чего раньше никак не доходили руки.
Ей хотелось, чтобы собственное жильё выглядело безупречно. Раз уж она решилась всерьёз заняться уборками, надо было начать с себя. Работа в овощном магазине закончилась сама собой — точка закрылась, и Марина восприняла это не как беду, а как шанс.
О клининге она думала давно. У неё хорошо получалось приводить вещи в порядок, она не боялась грязной работы и знала десятки маленьких хитростей: чем убрать застарелый налёт, как вывести пятна, как освежить кухню так, чтобы она выглядела почти новой.
И главное — такая работа могла дать ей самостоятельность и приличный доход. Дмитрий идею поддержал. Он сидел рядом, неспешно пил чай с мятой и смотрел на жену так тепло, что Марине становилось спокойнее.
— Марин, объявление правда отличное, — сказал он, улыбнувшись. — И картинка с веником удачная. Сразу видно: не просто так человек написал, а с подходом. Вот увидишь, заказы пойдут.
— Ой, Дим, не говори заранее, — Марина ласково взъерошила его короткие русые волосы. — Мне и хочется, и страшно одновременно. Но я готова. Вон сегодня дома тренировалась, будто перед первым экзаменом.
— У нас и так всегда нормально, — Дмитрий окинул взглядом кухню. — Ты никого не слушай. Люди всё равно будут болтать, им только повод дай.
— А кто уже что-то должен сказать? — Марина насторожилась.
Дмитрий поморщился и тяжело выдохнул.
— Ну, мама моя, например. Ты же знаешь Тамару Викторовну. У неё на всё своё мнение. По её логике, если человек работал продавцом, значит, должен всю жизнь стоять среди ящиков и пакетов. А если решил сменить дело — значит, совсем прижало.
— А, ты про это… — Марина устало махнула рукой. — Тамара Викторовна — отдельная вселенная. Я уже почти привыкла. Мне важнее, что ты рядом и веришь в меня.
В этот момент её телефон коротко звякнул. Потом ещё раз. И снова. На объявление начали приходить реакции и комментарии.
Марина оживилась, взяла смартфон и открыла приложение. Но улыбка исчезла почти сразу. Вверху она увидела огромный комментарий, свернутый из-за длины, словно гармошкой.
Она нажала «показать полностью» — и почувствовала, как жар ударил в лицо. Щёки вспыхнули, в груди болезненно сжалось, а перед глазами на миг потемнело от унижения и злости.
— Дима… — произнесла она уже не своим голосом. — Посмотри, пожалуйста.
Дмитрий взял телефон. По мере чтения его лицо сперва застыло, потом налилось краской. Ему даже не нужно было смотреть на имя автора: эти фразы, эта ехидная уверенность, эта привычка бить по самому больному — всё было до боли знакомо.
— Это она, да? — тихо спросила Марина. — Твоя мать…
Дмитрий молча кивнул. В горле у него будто застрял ком. Стыд за Тамару Викторовну смешался с такой злостью, что он едва удержался, чтобы не швырнуть телефон на стол.
— Значит, «параша»? — Марина резко поднялась. Руки у неё мелко дрожали. — Она назвала меня так? При всех? Дима, это же открытая группа! Там половина района сидит! Потенциальные клиенты, знакомые, бывшие одноклассники… Все теперь увидят, как моя собственная свекровь меня грязью поливает!
— Я ей позвоню, — Дмитрий вскочил следом. — Прямо сейчас. Такое нельзя проглатывать.
— И что ты ей скажешь? — Марина горько усмехнулась. — Думаешь, она попросит прощения? Да она с самого начала считала, что я тебе не пара. А теперь взяла и одним комментарием попыталась уничтожить всё, что я только начала строить. Я ведь так старалась, Дима… Сегодня весь день драила полы, думала, как буду работать, как мы сможем накопить, может, взять квартиру в ипотеку… А она просто пришла и плюнула мне в лицо.
Слёзы сорвались сами. Марина закрыла лицо ладонями и выбежала из кухни. Через несколько секунд Дмитрий услышал, как с силой захлопнулась дверь спальни.
Он остался один, сжимая телефон так крепко, что побелели костяшки пальцев, а затем с решительным видом набрал номер матери.
