— Алексей, страховка на автомобиль действует только до четверга. Продлеваем у прежнего агента или попробуем найти что-нибудь выгоднее? Мне утром звонили из другой страховой: обещают скидку пятнадцать процентов, если оформим полис сегодня.
Марина застегнула ремешок на часах, еще раз заглянула в комнату, чтобы убедиться, что утюг выключен, и опустила ключи в сумку. До выхода из дома у нее оставалось всего десять минут. Алексей тем временем сидел за кухонным столом и с таким вниманием прокручивал новости в телефоне, будто от этого зависело что-то важное. Он сделал медленный глоток кофе и даже не посмотрел на жену.
— Разберемся, Марин. Времени хватает. Вечером прикинем.
— Вечером предложение уже будет недействительным. Они ждут ответ до обеда. Скидка нормальная, зачем переплачивать?
— Я же сказал: посмотрим. Чего ты с самого утра устраиваешь панику? Оставь документы на тумбочке, вернусь — решу.
Марина не стала тяжело вздыхать, спорить или в очередной раз читать лекцию о том, что взрослые люди должны брать на себя ответственность. Она просто достала смартфон, зашла в банковское приложение, перевела с их общего семейного счета нужную сумму прежнему страховому агенту и нажала «Оплатить». На экране вспыхнула зеленая отметка. На этом вопрос был снят.
Для Алексея выражения вроде «посмотрим», «надо подумать» и «обсудим позже» давно превратились в удобную защиту от любых неприятных решений. В его собственной системе координат он никому прямо не отказывал, не скандалил, не давил и всегда оставался спокойным, взвешенным, почти образцовым мужчиной. Он всего лишь ничего не решал. А раз окончательного решения нет, значит, и отвечать вроде бы не за что.
Двадцать лет назад такая медлительность казалась Марине проявлением редкой мужской основательности. Пока ее подруги выходили замуж за вспыльчивых парней, которые брали кредиты ради эффектных поступков или тратили последние деньги на внезапные поездки, Алексей выглядел надежным, устойчивым, почти несокрушимым человеком.
Когда-то они выбирали свою первую машину. В полумрачном автосалоне стояла сверкающая иномарка, будто только что сошедшая с рекламного плаката. Стоила она подозрительно дешево, а продавец слишком настойчиво суетился рядом и уговаривал подписать договор немедленно. Марина тогда была молодой, неопытной и уже мысленно видела себя за рулем.
— Берем, Алексей! Посмотри, какая красавица! Ее же до вечера заберут!
— Сначала подумаем, — твердо произнес Алексей и отодвинул ручку, которую продавец почти вложил ему в пальцы. — Спешить с такими вещами нельзя. Нужно все проверить: документы, историю, другие предложения.
Спустя неделю они случайно услышали, что у той машины были перебитые номера и она числилась в угоне. Тогда Марине казалось, что ей невероятно повезло с мужем. Будто рядом с ней действительно каменная стена, способная защитить их от глупых ошибок и потерь.
Но годы шли, и эта «стена» постепенно оказалась не опорой, а тяжелой бетонной плитой, которую Марине приходилось тащить на себе каждый день. Осторожность Алексея незаметно переросла в постоянное уклонение от ответственности — за все подряд: от покупки зимней резины до ремонта в квартире.
В середине июля на даче случилась авария: в ванной сорвало старый вентиль, и вода с силой ударила из трубы. Поток быстро заливал плитку и уже подбирался к коридору, где совсем недавно положили новые доски. Марина бросила на пол все полотенца, какие нашла в доме, потом выбежала на участок и перекрыла общий кран. Вода перестала хлестать, но вместе с этим весь дом остался без водоснабжения.
Она набрала мужа, стараясь говорить спокойно, хотя руки у нее дрожали.
— Алексей, мне срочно нужен сантехник. Здесь настоящий потоп. Сорвало кран на входе в дом. Ты можешь найти мастера в поселке и привезти нужную деталь? Я сейчас отправлю тебе фото вентиля.
В трубке на несколько секунд стало тихо. Потом Марина услышала приглушенные голоса: на заднем плане Алексей переговаривался с кем-то из коллег.
