— И с соседнего участка тоже. Вода, она ведь существо компанейское, — добавила я, нащупывая халат. — Лопату тащить?
Артём на миг замолчал, будто проглотил готовый ответ. Потом коротко кивнул.
— Тащите. Только, пожалуйста, без нравоучений. Хотя бы до того момента, пока гараж не поплыл.
Во мне сразу шевельнулась та самая вредная женщина, которой очень хотелось припомнить ему и лазерный уровень, и видеоролики, и торжественные похороны средневековья. Но вода уже подбиралась к гаражу, так что я вместо речи просто сунула ноги в сапоги.
— Разбуди Марину. Пусть в кладовке поднимет с пола полотенца и уберёт удлинитель повыше. Сам бери две лопаты и фонарь. Разговоры оставим на потом, — распорядилась я.
На улице стоял сплошной гул. С крыши вода падала плотной завесой, с силой колотила по щебню и расползалась по двору. У ворот на месте вчерашней лужицы уже плескалось почти озерцо.
Самое неприятное обнаружилось именно там, где раньше проходила канава. Поток с улицы дошёл до новой площадки и, вместо того чтобы уйти вдоль забора, развернулся прямо к нам во двор.
— Роем отсюда, от ворот, к старому выходу! — я ткнула лопатой в нужную сторону. — Здесь вода раньше и уходила.
Артём уставился на утрамбованный щебень так, будто я предложила ему разобрать памятник собственным рукам.
— Тут? Я же это полдня укатывал.
— Поздравляю с наступлением прогресса. Теперь раскапывай обратно. Чем быстрее сделаем канавку, тем меньше зальёт возле гаража.
Сначала он ругался на щебёнку, потом на трамбовку, а через несколько минут уже на весь дождь без разбора.
Я подрубала край площадки, Артём откидывал мокрый щебень в сторону. Мы протянули желоб до прежнего выхода, но поток всё равно не двинулся.
— Не идёт! — перекричал ливень Артём, распрямившись.
— У ворот глубже снимай. Там у тебя бортик вышел, — ответила я. — Ещё на пару штыков. Потом смотри, куда струя потянется.
Он вогнал лопату раз, потом второй. Тёмная вода вздрогнула, собралась узкой жилой и наконец рванула по свежей канавке к улице.
Артём даже застыл на секунду.
— Пошла! Смотрите, правда пошла!
В это время у забора возник Денис Корнеев — в дождевике, с налобным фонарём. Луч скользнул по двору, по воде, по лопатам и остановился на Артёме.
— Вы там вообще ещё живые? — крикнул он. — Артём, а ты чего в Марининой куртке? Она сейчас на тебе сама заявление в суд напишет.
Артём махнул лопатой в сторону сарая.
— Денис, иди ты со своей модой. Раз пришёл — бери вторую лопату.
Через минуту нас стало трое. Денис перехватил воду со стороны своего участка, я следила, чтобы поток не завернул к Галине Павловне, а Артём расширял проход у ворот.
Галина Павловна, конечно, тоже не смогла остаться дома. Она появилась под огромным прозрачным зонтом и с таким видом, будто комментировала финал чемпионата.
— Артём, левее копай! Наталья, у тебя сапог уже как ведро! Денис, не гони мне воду под забор, я тебе не Зоя! — командовала она из темноты.
Артём провёл по лицу мокрым рукавом.
— Галина Павловна, идите домой. Мы и без вас тут прекрасно тонем.
— Вот ещё. У меня сериал закончился, а у вас, смотрю, новый сезон начался, — невозмутимо отозвалась она.
Тут даже я не удержалась и рассмеялась.
Примерно через сорок минут уровень у гаража начал спадать. Мы прочистили выход за калиткой, вытащили комья земли и почти заново восстановили ту самую линию канавы, которую Артём так уверенно засыпал.
К двум часам ночи основная опасность миновала. Дождь всё ещё не сдавался, но у воды снова появился путь, и она перестала лезть куда попало.
Мы стояли под навесом — мокрые, перепачканные, уставшие. Марина вынесла чай. Артём долго молчал, глядя поверх кружки на двор.
— Вы сейчас всё-таки скажете? — наконец спросил он. — Ну это… «я же говорила». Про канаву, лазер и всё прочее. Я, в общем, заслужил полный комплект.
— Не скажу. Ты и так вымок до нитки. И лазер тут ни при чём: лазер хороший, просто к нему голова должна идти отдельной комплектацией.
Денис поперхнулся чаем и отвернулся, кашляя в темноту.
Утром Светлоречье лежало в мокрых досках, листьях и обломанных ветках. У калиток соседи сравнивали, у кого лужи глубже и чей двор больше напоминал пруд.
У нас вода сошла. Погреб остался сухим, в гараже намок только самый край коврика. Зато новая площадка выглядела жалко: будто по ней ночью прошёлся взволнованный экскаватор.
После завтрака Артём вышел во двор, долго рассматривал последствия своей цивилизации и наконец сказал:
— Буду переделывать.
