— Работаешь, — Лариса усмехнулась без радости. — Только я после своих смен тащу домой пакеты с едой на несколько дней, а ты приносишь одни разговоры о том, какой ты уставший. Ну и снасти, конечно. Вчера тебе курьер привез новую катушку для спиннинга. Тринадцать тысяч гривен, Анатолий. Чек ты в коробке забыл.
— Это не прихоть, а отдых для нервов! — взвился он. — Я мужчина, мне тоже нужно чем-то душу отводить!
— За мой счет больше не будешь.
Анатолий рывком поднялся. Табурет с резким стуком отлетел к стене. Он вытянул руку и ткнул пальцем прямо в сторону жены.
— Слушай сюда. Или ты сейчас переводишь мне двадцать тысяч гривен, и мы закрываем эту мерзкую тему, или я за себя не отвечаю. В семье деньги складывают в одну кастрюлю. Дошло?
Он схватил мобильный и резко развернулся, явно собираясь уйти красиво и с достоинством.
Лариса ничего не сказала. Она вынула из кармана домашних брюк свой телефон, разблокировала экран и быстро открыла банковское приложение.
Там была карта, привязанная к ее счету. Та самая, которой Анатолий уже два года расплачивался за бензин, сигареты и всякую мелочь, даже не спрашивая. Лариса нажала на красную кнопку. «Заблокировать». Потом подтвердила действие.
Следом она перешла в раздел переводов. Вся премия, до последней гривны, ушла на новый накопительный счет, который не отображался на главном экране. На обычной карте осталось ровно тысяча двести гривен. Дотянуть до зарплаты.
— Я тебя услышала, — спокойно произнесла она ему вслед. — Кастрюля у нас общая. Только готовить в ней теперь не из чего.
Анатолий бросил на нее через плечо злой взгляд и скрылся в комнате. Почти сразу оттуда донеслось нервное постукивание по экрану телефона. Потом — глухая, злая ругань.
— Лариса! — рявкнул он из комнаты. — Какого черта платеж не проходит? Ты что натворила?!
Она промолчала. Просто открыла кран, взяла губку и продолжила мыть посуду. Терла сковородку неторопливо, тщательно, словно вокруг не происходило ничего особенного.
Через несколько секунд Анатолий вылетел в прихожую, красный от злости. В руке он тряс телефоном.
— Ты вообще страх потеряла? — заорал он, нависая над кухонным столом. — Немедленно разблокируй карту! У меня заказ в интернет-магазине висит!
— Плати своей, — Лариса даже головы не повернула. — Карта оформлена на меня. Я решила ею больше не пользоваться.
— Я тебе сейчас решу! Мы муж и жена! Это общее имущество!
— Тогда иди и подай на меня в суд за то, что я свои заработанные деньги переложила на другой счет, — сухо ответила она. — Судье хоть развлечение будет.
Он еще постоял позади нее, шумно сопя и сжимая кулаки. Потом, видимо, понял, что криком ничего не добьется. Развернулся, со злости пнул коврик у двери и вышел курить на лестничную площадку. Входная дверь хлопнула так, что звук прокатился по всей квартире.
Примерно через час на экране телефона высветилось: «Татьяна Сергеевна». Свекровь.
Лариса стряхнула с пальцев мыльную пену, вытерла руки кухонным полотенцем и приняла звонок.
— Да, Татьяна Сергеевна.
— Лариса, здравствуй, — голос свекрови был приторно-вежливым, но яд в нем чувствовался сразу. — Мне тут Анатолий звонил. Весь на нервах. Говорит, ты ему карту заблокировала?
— Заблокировала.
— Бессовестная, — мгновенно вынесла приговор Татьяна Сергеевна.
