— Алёна, давай уж честно: ты жадничаешь и как мать, и как жена, — Денис стоял посреди кухни с таким видом, будто собирался вершить семейную справедливость. — Родная сестра с детьми должна мотаться по вокзалам, пока ты на этой бетонной коробке гривны считаешь? Клади ключи на стол и не испытывай судьбу. Виктории нужна уверенность в завтрашнем дне, а не твои подсчёты по квитанциям.
На плите спокойно булькало что-то густое, в духовке доходила запеканка. Алёна, не отрываясь от кастрюли, медленно помешивала еду длинной ложкой. Оборачиваться она не стала. Этот голос мужа был ей прекрасно знаком: сейчас он будет изображать благородство, но расплачиваться за это почему-то снова придётся ей.
— Денис, освежи мне память, пожалуйста, — ровно произнесла она, вытирая руки о цветастый фартук. — С какого момента квартира моей бабушки превратилась в бесплатный приют имени твоей сестры? Там живут нормальные люди, платят без задержек. И именно благодаря этим самым гривнам наша Дарья учится уже на третьем курсе, а не раздаёт рекламки возле метро. Или, по-твоему, образование само загружается в голову, как по Wi-Fi?
— Только не начинай снова свои мученические монологи, — отмахнулся Денис. — Дарья — дочь, Максим — сын, они наши. А Виктория сейчас в тяжёлой ситуации. Личная жизнь опять посыпалась, ей нужна опора. Своих не бросают. А жильцов твоих можно и попросить съехать: май на дворе, тепло, деревья зеленеют.
Алёна устало посмотрела в окно. Май действительно вступил в права: третье число, праздники, люди бодро везут на дачи рассаду, шампуры и пакеты с мясом. А у неё на кухне разворачивалось сражение вселенского масштаба. Денис, похоже, свято верил, что деньги на репетиторов для пятнадцатилетнего Максима, который до сих пор путал Гоголя с Гегелем, возникают сами собой из прикроватной тумбочки. Роль этой тумбочки, как обычно, исполняла Алёна.
Их спор о родственных обязанностях и справедливом распределении чужого имущества даже не успел толком завершиться, когда в прихожей противно заскрежетал замок. Дверь распахнулась, и в квартиру, вместе с запахом дороги и пыли, буквально ввалилась Виктория. Следом, сметая всё на своём пути, ворвались её семилетние близняшки — Полина и Кира. Два розовых урагана в куртках тут же начали осваивать территорию, даже не подумав снять кроссовки.
— Ой, Алёночка, привет! — радостно выпалила Виктория, будто её здесь ждали с красной дорожкой. — Мы подумали: зачем тратиться на гостиницу, если мы все свои?
Она сбросила туфли прямо на коврик и совершенно не обеспокоилась тем, что песок с подошв ровным слоем расползётся по линолеуму, который Алёна отмывала всё утро.
— Чайку налей, а? В электричке такая духота была, ужас просто.
— Здравствуй, Виктория, — Алёна медленно поставила ложку на блюдце. — А предупредить заранее было никак? Мы вроде не собирались устраивать торжественный приём на выходные.
— Так Денис сказал, что с квартирой всё уже решено! — Виктория заглянула в кастрюлю так уверенно, словно проверяла собственный ужин. — Максим, Дарья, выходите, сестричек встречайте! Полина, Кира, телевизор не трогать! Тётя Алёна, ты завтра приготовь чего-нибудь побольше и посытнее. Мяса купи, гуляш сделай.
