Сама же я быстрым шагом ушла на кухню, чувствуя, как от ярости у меня мелко подрагивают руки.
Андрей почти сразу двинулся за мной. Он шёл понуро, втянув голову в плечи, и всем своим видом показывал, что уже понял: буря неизбежна. На ходу он пытался поймать мой взгляд, будто надеялся одним виноватым выражением лица остановить то, что копилось во мне.
— Марин, ну зачем ты сразу так? — негромко начал он, осторожно протягивая руку к моей ладони. — Мама позвонила в пятницу. Сказала, что у неё дома какие-то неполадки: горячую воду отключили, с проводкой беда. Попросилась всего на пару дней переждать. Я же не мог оставить её на улице, правда?
Я отдёрнула руку и посмотрела на него так, что он тут же замолчал.
— Ты вообще слышишь, что говоришь, Андрей? — выдохнула я сквозь зубы, стараясь не сорваться на крик. — Проблемы с водой дают ей право занять нашу спальню? Лечь в нашу постель? Надеть мой халат и разложить свои вещи на моих полках? Почему ты не сказал мне об этом сразу? Почему я должна узнавать всё в тот момент, когда после дороги захожу домой с чемоданом?
Он потёр лоб, явно подбирая слова, но чем дольше молчал, тем нелепее выглядело его оправдание.
— Я не хотел тебя нервировать перед поездкой, — наконец пробормотал Андрей. — Думал, ты вернёшься, а мы уже всё спокойно решим. Я рассчитывал, что мама поживёт в гостиной, никому не мешая… Но она сама перебралась в спальню. Сказала, что на диване у неё спина разламывается. А я… я растерялся. Не смог ей отказать. Ты же знаешь её характер: проще уступить, чем потом час слушать, какой я чёрствый и неблагодарный сын.
— Замечательно, — горько усмехнулась я, уже не пытаясь удерживать голос на прежней высоте. — То есть маме отказать тебе сложно, а уважать границы собственной жены — необязательно? Это наш дом, Андрей. Наша ипотека. Наша спальня. С какой радости посторонний человек распоряжается моими вещами так, будто я здесь временная гостья?
Слова прозвучали громче, чем я планировала, и, конечно, остаться незамеченными они не могли.
Наталья Сергеевна тут же возникла в дверях кухни. Она стояла, плотно скрестив руки на груди, и смотрела на меня с таким холодным презрением, будто перед ней была не невестка, а грязное пятно на полу.
— Надо же, какая королева объявилась, — протянула она ядовито. — «Моя квартира, моя спальня»… Можно подумать, ты одна всё это купила и одна здесь надрываешься. Мой сын тоже с утра до вечера работает, между прочим. Ничего страшного с тобой не случится, если пару ночей поспишь на диване, пока мать отдохнёт по-человечески. Совсем молодые распоясались. Ни стыда, ни уважения к старшим. Андрей, ты только посмотри, каким тоном она со мной разговаривает!
Андрей застыл между нами, как человек, внезапно оказавшийся на минном поле. Он переводил беспомощный взгляд с матери на меня и, кажется, искренне не понимал, как выйти из этой сцены, чтобы никого не задеть.
Но мне уже было предельно ясно: если сейчас я промолчу, это станет не случайным эпизодом, а новым порядком в нашей семье.
— Довольно! — отчётливо произнесла я и шагнула к дверному проёму, обрывая этот поток упрёков.
