И самое неприятное, Руслан, заключается даже не в сумме, а в том, что во всех договорах микрозаймов ты вписал адрес моей квартиры. Видимо, рассчитывал, что сотрудники исполнительной службы и коллекторы будут стучать именно в мою дверь, пока ты разъезжаешь на автомобилях, купленных за чужой счёт.
Валентина побледнела так резко, будто из неё разом выкачали всю кровь. Ещё мгновение назад лицо у неё было красным от возмущения, а теперь стало серым, осунувшимся. Она метнулась к сыну, вырвала у него помятые распечатки и стала судорожно водить глазами по строкам и цифрам.
— Русланчик… — голос у неё дрогнул. — Это что такое? Ты ведь клялся, что с теми ребятами после аварии всё решил мирно, без судов и долгов.
— Прочитай дальше, Валя, — ровно сказала Наталья, положив ладони на спинку ближайшего стула. — Там самое важное на второй странице. На твоего сына вынесено постановление об ограничении права управлять транспортом. Официально. Он не имеет права садиться за руль ни одной машины. Если завтра Руслан поедет на вашей хвалёной корейской иномарке, первый же патруль может закончиться административным арестом до пятнадцати суток по КУоАП, а автомобиль отправят на штрафплощадку. И это ещё не всё. Любую машину, которую оформят на него, исполнительная служба арестует почти сразу — в счёт погашения задолженности.
Диана медленно перевела взгляд с листов на Руслана. Самоуверенности, с которой она недавно сидела за столом, уже не было. В её глазах появилась растерянность, а за ней — злость, холодная и вполне осознанная.
— Подожди… — она осторожно коснулась его плеча, но Руслан резко отдёрнул руку. — Ты же уверял, что у тебя чистая кредитная история. Говорил, что вот-вот запускаешь фирму по грузоперевозкам. Так вот почему ты настаивал, чтобы машину записали на кого-то из твоих родственников?
Отец Дианы без лишних слов поднялся из-за стола. Салфетку он бросил прямо в тарелку с недоеденным горячим, даже не пытаясь скрыть брезгливости.
— Всё, семья, уходим, — твёрдо произнёс Алексей Сергеевич, обращаясь к жене и дочери и совершенно игнорируя хозяев квартиры. — Представление окончено. Нам здесь больше делать нечего. Одни себе статус поднимают, другие машину выбирают… А по факту — обычная афера.
— Алексей Сергеевич, подождите! — взвыла Валентина и кинулась к прихожей, стараясь преградить гостям дорогу. — Это какая-то ошибка! Моего мальчика подставили! Мы всё уладим, честное слово! Возьмём кредит, закроем этот долг, только не делайте поспешных выводов!
— Вот сами кредит и берите, сами и закрывайте, — жёстко ответил мужчина, отстраняя её с дороги. — А к Диане ваш Руслан пусть больше не приближается. Ни с разговорами, ни со своими выдуманными миллионами, ни с планами на чужие деньги.
Через несколько секунд входная дверь тяжело захлопнулась. В квартире стало так тихо, что отчётливо слышалось только мерное тиканье настенных часов, сделанных в форме чайника.
Руслан остался сидеть за столом, уткнувшись лицом в ладони. Его плечи мелко дрожали — не то от стыда, не то от бессильной злобы. Потом он резко поднял голову и впился в Наталью налитыми кровью глазами.
— Ну что, довольна, тётя? — прохрипел он, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Ты мне всю жизнь перекрыла! Свадьбу сорвала, семью разрушила! Из-за твоих мерзких бумажек Диана теперь даже разговаривать со мной не будет!
— Свою жизнь ты испортил сам, — спокойно, но твёрдо ответила Наталья, застёгивая сумку. — В тот момент, когда решил брать чужие деньги и прятаться от ответственности. Эти документы — не моя месть и не мои «бумажки». Это твои долги и твои обязательства перед законом. А теперь слушай внимательно: если по адресу моей квартиры хотя бы один раз появится коллектор или исполнитель из-за того, что ты вписал мои данные в свои договоры, я сразу подам заявление в полицию о мошенничестве. Надеюсь, ты понял меня с первого раза.
Валентина вернулась из коридора. Она тяжело дышала, прижимая руку к груди, и смотрела на сестру с такой ненавистью, будто перед ней стоял заклятый враг.
— Убирайся, — тихо, почти шипением произнесла она. — Больше ты мне не сестра. Чужая ты. Совсем чужая. Радуйся теперь своей плитке, живи одна в своей чистенькой квартире, раз тебе родные люди не нужны.
— Всего доброго, именинник, — без тени раздражения сказала Наталья, развернулась и вышла в прихожую.
Такси она вызывать не стала. На улице было зябко, но этот прохладный осенний воздух пришёлся ей почти в радость. Ветер остужал разгорячённые щёки, пахло мокрым асфальтом, пожухлыми листьями и близкой зимой. Наталья шла через тихие дворы не спеша, и с каждым шагом внутри становилось легче. Такое чувство бывает, когда наконец сбрасываешь с себя чужие ожидания, бесконечные упрёки и наглые требования, которые годами давили на плечи.
Ремонт в ванной Андрей завершил ровно в оговорённый срок — через две недели. Светлая глянцевая плитка под белый мрамор сделала маленькое помещение просторнее и чище на вид. Новая чугунная ванна сияла ровной белизной, хромированный смеситель работал мягко, без рывков и протечек, а горячая вода текла ровной бесшумной струёй. Больше не нужно было прислушиваться к подозрительным каплям, бояться скандалов с соседями снизу и откладывать нормальную жизнь ради чужих хотелок.
Минуло примерно два месяца. Валентина за это время ни разу не позвонила. Руслан и вовсе внёс номер тётки в чёрный список, чему Наталья, если честно, только обрадовалась. Новости о родственниках доходили до неё изредка через общую двоюродную тётю. Та рассказывала, что корейскую машину они так и не купили: семья Дианы категорически отказалась связываться с таким женихом, а банк вскоре заблокировал Валентине кредитную карту из-за испорченной финансовой репутации сына.
В начале декабря Наталья заехала в большой строительный гипермаркет на окраине города. Ей хотелось подобрать новые светильники для кухни, которую она тоже постепенно приводила в порядок. Проходя мимо зоны погрузки, где покупателям выдавали тяжёлые смеси и стройматериалы, она невольно замедлила шаг.
У старого фургона стоял молодой мужчина в пыльной серой спецовке и грубых брезентовых рукавицах. Он молча таскал с поддона в багажник мешки с сухим цементом — один за другим, тяжёлые, по пятьдесят килограммов каждый. На лбу у него выступил пот, волосы выбились из-под дешёвой трикотажной шапки, а на ногах были массивные рабочие ботинки с металлическими носками.
Парень выпрямился, чтобы рукавом стереть пот со лба, и на секунду их взгляды встретились.
Это был Руслан.
От прежнего блеска не осталось ничего. Ни самодовольной усмешки, ни расстёгнутого воротника, ни важного вида человека, который вот-вот «поднимет статус» всей семьи. Руслан тут же отвёл глаза к бетонному полу, схватил следующий мешок и быстро понёс его к машине, делая вид, что не узнал тётку.
Наталья не окликнула его. Она только едва заметно улыбнулась уголками губ, повернула к отделу освещения и пошла выбирать тёплый свет для своей чистой, отремонтированной и теперь уже по-настоящему независимой квартиры.
