Телефон задрожал где-то на дне сумки как раз в тот момент, когда Наталья, тяжело дыша, поднималась по лестнице. Лифт в их доме стоял уже третью неделю, а в обеих руках у нее висели пакеты с продуктами. На часах было около девяти вечера.
Пока она добралась до площадки, звонок уже прекратился.
Только дома, оставив покупки на кухонном столе, Наталья вытащила мобильный. На экране светились семь пропущенных вызовов. Все — от Андрея, ее бывшего мужа.
Спустя минуту телефон снова подал сигнал, уже сообщением: «У меня с окна сорвало москитную сетку. Ты случайно не помнишь номер мастера, который нам ее устанавливал?»
Наталья несколько секунд молча смотрела на эти слова. В голове вертелась одна мысль: взрослый мужчина всерьез не может сам найти мастера? Обязательно надо звонить бывшей жене из-за сетки, которую ставили пять лет назад?
Они развелись полтора года назад, когда вскрылась его измена. Самое нелепое заключалось в том, что с той женщиной Андрей расстался еще до официального развода. А вот Наталью из своей жизни отпускать, похоже, не собирался. По крайней мере, мелкими просьбами он продолжал портить ей нервы с завидным постоянством.
Уже через месяц после расставания он обратился к ней из-за коммунальных платежей: раньше всеми квитанциями занималась она. Потом внезапно «сломался» тариф на телефоне, оператор отказался возвращать прежние условия, и Андрей почему-то решил, что Наталья должна знать, как это исправить.
Постепенно такие обращения вошли у него в привычку. Создавалось впечатление, будто после развода Андрей окончательно растерялся в обычной взрослой жизни.
— Куда звонить, чтобы пожаловаться на мусор под балконом?
— Ты не помнишь, какой врач закреплен за нашим участком?
— В тонометр какая батарейка вставляется?
— Как гречку варить, чтобы она ко дну не прикипела?
Поначалу Наталья пыталась относиться к этому спокойно. Все-таки они прожили вместе много лет. Андрей действительно привык, что бытовые вопросы решались без его участия: она платила, звонила, записывала, находила, договаривалась.
Но со временем терпение начало заканчиваться. Он обращался к ней только тогда, когда ему что-то требовалось. При этом ни разу не спросил, как дети, как она сама, не поинтересовался, устала ли, здорова ли, как прошел ее день. Звонки раздавались исключительно в удобное для него время. И если Наталья не отвечала сразу, он не останавливался — набирал снова и снова, настойчиво, будто имел на это полное право.
Однажды вечером, в двадцать два четырнадцать, телефон снова зазвонил.
Прежде чем ответить, Наталья посмотрела на часы и только потом приняла вызов.
— Наташ, ты не спишь? Я быстро, буквально один вопрос.
Голос у Андрея звучал напряженно.
— Андрей, ты вообще видел, который час?
— Прости. Просто холодильник перестал работать. Еда пропадает, на полу уже вода. Ты не помнишь, где на него документы? Мы ведь брали его с гарантией.
— Андрей, ему больше пяти лет. Какая гарантия? Никто тебе его бесплатно чинить не станет.
— Да мне бы хотя бы бумаги найти.
— Я не знаю, где они. У меня твоих документов нет. Напоминаю: мы с тобой давно не вместе.
— Наташ, ну мы же не чужие люди. Слушай, может, ты завтра с детьми заедешь? Вместе бы посмотрели.
Наталья прикрыла глаза. Раздражение внутри поднялось тяжелой волной.
— Нет, Андрей. У меня свои дела. Дети, если захотят, могут приехать. Я — нет.
