Одна фигурка была в кепке — очевидно, папа. Вторая, ниже ростом, изображала Илью.
— Ой… а маму я не нарисовал, — растерянно пробормотал мальчик, уставившись на своё творение.
— Мама тоже здесь, — спокойно сказала Анастасия, взяла у него мелок и рядом с домиками вывела маленькую машинку. Подписала: «Анастасия едет на объект».
Илья нахмурился:
— А почему машина?
— Потому что я всё время уезжаю по делам, — ответила она. — А ты остаёшься дома. С папой.
Сын серьёзно кивнул, будто услышал что-то очень важное, и тут же умчался обратно к стене продолжать рисунок. Роман остался стоять посреди кухни с самодовольным выражением лица.
— Вот видишь? — он повернулся к жене. — Это мой сын. Мы с ним одна команда.
— Команда, значит, — Анастасия аккуратно закрыла планшет. — Роман, ты сам-то действительно считаешь, что Илья может быть не твоим ребёнком?
— Я так не считаю, — буркнул он. — Это мама сомневается.
— Она тобой манипулирует. Ей нужен повод добраться до моих денег.
— Не начинай, — поморщился Роман. — Она просто за меня переживает. Любит меня.
— Она любит свои тревоги, — сухо сказала Анастасия. — И ещё себя.
В этот момент раздался звонок в дверь. Роман заметно дёрнулся, словно его поймали на чём-то постыдном, и пошёл открывать.
Лариса Николаевна вошла в квартиру так уверенно, будто это была её территория. Окинула быстрым взглядом стол, чертежи, сметы, разложенные листы, потом перевела глаза на сына и задержалась на невестке.
— Ну? — произнесла она вместо приветствия. — Договорились уже? Решили, что делать?
— Мам, мы пока разговариваем, — неловко сказал Роман.
— О чём тут разговаривать? — фыркнула она. — Честной женщине нечего прятать. А если выкручивается, значит, есть причина. Значит, совесть нечиста.
— Добрый вечер, Лариса Николаевна, — ровно произнесла Анастасия.
— И тебе не болеть, — отрезала свекровь. — Расселась тут с бумажками. Квартиру от мужа прячет, деловая какая.
— Если кто-то здесь и ведёт себя слишком предприимчиво, то явно не я, — Анастасия подняла на неё глаза. — Квартира принадлежит мне. Куплена до брака. На деньги моих родителей.
— А ремонт кто делал? Роман! Своими руками старался!
— Бригаду нанимал мой отец и платил тоже он. Роман максимум отдавал распоряжения, причём не всегда удачные. Но давайте ближе к главному, — Анастасия положила стилус поверх сметы. — Вы ведь из-за теста пришли?
— Именно! — Лариса Николаевна опустилась на диван и поправила шарф. — Хватит уже водить моего сына за нос. Если мальчик его — все успокоятся. А если нет…
Она осеклась и впилась в Анастасию тяжёлым, испытующим взглядом.
— А если нет? — Анастасия медленно скрестила руки на груди. — Роман, скажи прямо. Что будет дальше? Соберёшь сумку и уйдёшь? Или просто решишь, что алименты платить не обязан?
— Ну зачем сразу так резко… — он замялся, избегая её взгляда. — Мы просто узнаем правду. И, может быть, мама в чём-то права.
— И что изменится? — Анастасия подалась вперёд. — Ты перестанешь быть отцом? Откажешься от ребёнка, которого растил?
— Просто он перестанет считать, что обязан содержать тебя и твоего ребёнка, — жёстко произнесла Лариса Николаевна.
