Подобные сцены мгновенно собирают вокруг себя чужие взгляды и одновременно заставляют людей отступать: никто не хочет стать участником неприятности и оказаться виноватым.
Валерия заметила, как на них начали оборачиваться, и, как часто с ней случалось, решила не отступать, а окончательно продавить ситуацию силой характера.
— У меня нет ни минуты на ваши представления, — бросила она жёстко, почти сквозь зубы. — Вы хоть понимаете, куда пришли? Это не забегаловка и не место, где каждый может толкаться у входа.
Мужчина не ответил сразу. Он лишь выдержал короткую паузу, словно давал ей шанс остановиться.
— Зато здесь, похоже, забыли, что воспитание начинается вовсе не с дорогого пиджака, — произнёс он ровно.
Валерия побледнела. Её задели не столько сами слова, сколько тон — спокойный, уверенный, без малейшего желания оправдываться. С ней так не говорили. Обычно перед ней либо оправдывались, либо спорили на повышенных тонах. А этот человек не делал ни того ни другого и при этом не уступал ни на шаг.
Она резко обернулась. Мимо как раз проходил официант с подносом. Валерия, не раздумывая, сняла с него высокий стакан с тёмным вишнёвым морсом и снова шагнула к мужчине.
— Раз по-нормальному вы не понимаете…
Договорить она ему не дала. Холодный напиток плеснул прямо на его рубашку и пиджак. Густая бордовая жидкость расползлась по ткани, потекла вниз неровными дорожками, несколько тяжёлых капель сорвались на пол. В зале на мгновение повисла такая тишина, будто кто-то одним движением отключил всю музыку.
Сцена, которую увидели все
Первым пришёл в себя молодой официант. Он поспешно поставил поднос на ближайшую сервировочную тумбу, схватил пачку салфеток и протянул их мужчине. Тот взял их без суеты, аккуратно приложил к воротнику, затем к груди, стараясь не растереть пятно ещё сильнее.
— Благодарю, — тихо сказал он.
— Занимайтесь тем, за что вам платят, — резко оборвала его Валерия, обращаясь уже к официанту. — И немедленно зовите охрану.
Парень застыл на месте. Он перевёл растерянный взгляд с неё на мужчину и обратно, но не сделал ни шага. Тогда Валерия сама нетерпеливо махнула рукой ближайшему охраннику.
К этому времени почти половина зала уже поняла: у входа происходит что-то серьёзное. Несколько гостей, стараясь не привлекать внимания, достали телефоны и начали снимать. Оператор отеля, который должен был записывать выступления приглашённых спикеров, машинально развернул камеру в сторону шума.
Охрана подошла быстро, но уверенности в их движениях не было. Старший из них сдержанно спросил, что случилось. Валерия ответила мгновенно, не позволив никому вставить ни слова:
— Этот человек прошёл в закрытую зону и отказывается покинуть мероприятие.
— У меня есть приглашение, — всё так же спокойно произнёс мужчина и полез во внутренний карман испачканного пиджака.
Он вынул гостевую карточку и передал её охраннику. Тот едва успел опустить на неё глаза, как Валерия выдернула карточку у него из руки.
— Я уже сказала: вывести его.
— Валерия, лучше просто проверить его по списку регистрации, — осторожно заметил охранник.
— Мне не требуется ничего проверять, — отрезала она. — Я и так прекрасно вижу, кто передо мной.
Мужчина посмотрел на неё иначе — внимательнее и холоднее, чем прежде. В этом взгляде уже не осталось ни терпеливой снисходительности, ни обиды. Только ясное понимание. Словно в эту секунду он окончательно решил для себя, с каким человеком столкнулся.
— Хорошо, — произнёс он после паузы. — Тогда позовите вашего мужа.
Сказано это было почти обыденно, без угрозы и без нажима. Но именно в этот момент из бокового коридора вышел Андрей Астахов — председатель отраслевого союза, приглашённый на вечернюю часть программы с выступлениями. Он заметил суету у входа, увидел мужчину, узнал его и вдруг остановился как вкопанный.
— Максим Юрьевич? — невольно вырвалось у него. — Почему вы стоите здесь, у входа?
Валерия не сразу поняла, что услышала. Охранник тоже растерялся. А мужчина, которого только что пытались выставить из зала, лишь коротко кивнул.
— Похоже, меня решили не пускать внутрь.
Астахов резко повернулся к Валерии.
— Вы вообще понимаете, что делаете? Это Максим Воронов.
Фамилия прозвучала достаточно громко, чтобы её услышали гости, стоявшие поблизости.
Валерия несколько секунд не могла связать это имя с тем самым человеком, о котором муж последние месяцы говорил почти ежедневно, обсуждая важную сделку. А когда связь наконец сложилась в её голове, лицо её побледнело уже по-настоящему.
Дмитрий понял всё слишком поздно
Дмитрий Беляев появился меньше чем через минуту. Он шёл быстро, на ходу убирая телефон в карман. Ещё издали он увидел у входа жену, охранников, Андрея Астахова и мужчину в мокрой рубашке. А затем до него донеслось имя, и этого оказалось достаточно.
