С лица Дмитрия тут же сошла улыбка, будто её стёрли одним движением. В этот момент я ясно поняла: всё, что было до этого, — лишь вступление, а настоящий разговор начинается только сейчас.
Он молча снял куртку, аккуратно повесил её в прихожей и обернулся ко мне с таким выражением, словно именно я испортила ему тщательно продуманный вечер.
— Анастасия, ну зачем ты сразу так? — произнёс он, стараясь говорить спокойно, но раздражение уже прорывалось в голосе. — Мы ведь ещё нормально ничего не обсудили.
— А что именно мы должны обсуждать, Дмитрий? — спросила я. — То, что ты заселил свою сестру в нашу квартиру, пока меня не было дома? То, что решил не предупреждать меня заранее?
Он отвёл взгляд на секунду, потом всё-таки ответил:
— Я понимал, что ты начнёшь возмущаться. Поэтому подумал: сначала всё устрою, а потом спокойно тебе объясню.
От этих слов внутри у меня неприятно похолодело. Значит, он прекрасно осознавал, что я могу быть против. И всё равно выбрал не разговор, а готовый факт, перед которым меня поставили в моём же доме.
— То есть ты намеренно провернул всё за моей спиной?
— Не надо всё выворачивать, — резко сказал Дмитрий. — Полине действительно нужна поддержка. У неё занятия, дорога отнимает уйму времени, на такси уходит прилично. Мы в состоянии ей помочь. В этом нет никакой трагедии.
— Помогать можно по-разному, — ответила я. — Но почему ты решил, что единственный вариант — поселить её здесь?
Дмитрий тяжело выдохнул, словно ему приходилось объяснять очевидные вещи ребёнку.
— Тебе что, жалко нескольких квадратных метров для моей сестры? Честно говоря, я от тебя такого не ожидал, Анастасия. Мы семья. Разве нельзя немного потерпеть ради близкого человека?
— Немного? — переспросила я. — Её учёба закончится только через полгода.
— И что? — он развёл руками. — Она же не просит у нас денег. Не требует регистрации. Просто поживёт здесь. По пятницам после занятий будет у мамы, в понедельник возвращается обратно. Получается, три дня в неделю мы вообще будем одни. Ты сможешь отдыхать, как привыкла, никто тебе мешать не будет.
Он говорил уверенно, почти деловито, будто заранее подготовил расчёт и теперь ждал, что я признаю его безупречным и немедленно соглашусь.
— А в остальные дни, значит, я должна делить собственный дом с твоей сестрой?
— Господи, Анастасия! — Дмитрий уже не скрывал досады. — Она будет вести себя тише воды, ниже травы. Ты её даже замечать не станешь. Давай просто дадим ей возможность спокойно доучиться, без опозданий, нервов и лишних затрат.
Тут в разговор вмешалась свекровь.
— Вот видишь, Анастасия, как разумно Дмитрий говорит, — заявила Наталья Сергеевна. — Мужчина обязан поддерживать своих родных. А ты, как обычно, думаешь только о себе.
Она сидела на диване с видом человека, для которого вопрос давно закрыт. Полина тоже решила не оставаться молчаливым свидетелем.
— Мам, я же говорила, что она будет против, — сказала она, обращаясь к брату так, будто меня в комнате не было. — Дмитрий, ну сам подумай. Я твоя родная сестра. Ты правда позволишь жене разговаривать с тобой в таком тоне? Поставь её уже на место.
Я медленно повернулась к ней.
— Полина, ты приехала сюда без моего согласия. Никто не запрещал тебе попросить помощи. Но ты даже не попыталась поговорить со мной. Почему теперь я должна перед тобой оправдываться?
— Потому что ты жена моего брата! — резко бросила она. — Или ты решила, что после свадьбы он должен вычеркнуть свою семью?
— А я, выходит, его семьёй уже не считаюсь? — тихо спросила я.
Дмитрий недовольно поморщился.
— Хватит цепляться к словам и раздувать конфликт на пустом месте. Мама права: ты ведёшь себя эгоистично. У нас хватает места, чтобы помочь человеку. Я не понимаю, зачем ты превращаешь это в такую проблему.
Именно в эту минуту во мне будто что-то окончательно щёлкнуло.
Годами я старалась сглаживать острые углы в отношениях с его матерью. Пропускала мимо ушей непрошеные советы, замечания о том, как правильно вести хозяйство, вечные сравнения с другими женщинами. Когда Наталья Сергеевна приходила к нам и начинала перекладывать вещи на кухне так, как удобно ей, я сдерживалась. Когда она критиковала мои покупки, я делала вид, что не услышала, и переводила тему.
Я терпела всё это ради Дмитрия. Мне казалось, что брак держится на умении уступать, что не каждое неприятное слово стоит превращать в ссору, что ради спокойствия можно промолчать.
Но сейчас речь шла уже не о кастрюле, переставленной на другую полку, и не о язвительном замечании за ужином. Мой муж решил, что вправе единолично распоряжаться моим жильём, а мне остаётся только покорно согласиться, чтобы его родственники не почувствовали себя обиженными.
— Хорошо, Дмитрий, — сказала я ровно. — Тогда выслушай меня внимательно. Полина здесь жить не будет. Я против. И дальше обсуждать это не намерена.
Наталья Сергеевна резко поднялась с дивана.
— Да как ты смеешь! — вспыхнула она. — Мы к сыну приехали, а ты нас чуть ли не за дверь выставляешь! Бессердечная, неблагодарная эгоистка! Я с самого начала поняла, что ты думаешь только о себе!
— Наталья Сергеевна, вы можете оскорблять меня сколько угодно, — ответила я. — Но от ваших слов моя квартира не станет вашей.
— Дмитрий! — возмущённо воскликнула свекровь. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает? Ты мужчина или кто? Объясни своей жене немедленно, как она должна себя вести!
Полина тут же подхватила:
— Вот именно! Брат, ты ей слишком многое позволяешь. Сегодня она меня выгоняет, завтра тебя самого выставит!
Дмитрий посмотрел на меня уже откровенно зло.
— Анастасия, прекрати этот цирк. Никто никуда не поедет. Полина останется здесь, как мы и решили.
— Вы решили без меня, — сказала я. — Поэтому ваше решение ко мне не имеет никакого отношения.
— Ты серьёзно собираешься нас выгнать? — спросила Наталья Сергеевна, будто до последнего была уверена, что я только пугаю.
— Да, — ответила я. — Прошу вас собрать вещи и покинуть мою квартиру.
На несколько секунд в комнате повисла такая тишина, что было слышно, как где-то на кухне тихо гудит холодильник. Похоже, никто из них не ожидал, что после первых криков и обвинений я не начну оправдываться и не отступлю.
Первой пришла в себя Наталья Сергеевна. Она демонстративно отвернулась, будто я сказала какую-то глупость, не заслуживающую внимания, и направилась обратно к дивану.
— Дмитрий, не обращай внимания, — бросила она. — Сейчас успокоится. Куда она денется? Подумает немного и поймёт, что неправа.
Полина, недовольно поджав губы, ушла на кухню. Дмитрий приблизился ко мне и заговорил уже тише, почти примирительно, но в его голосе всё равно слышался нажим:
— Анастасия, давай без глупостей. Я тебя прошу. Ради меня. Всего на несколько месяцев.
