В машинку отправлялись её халат, мои блузки, Андреевы рубашки. Когда я вытряхнула карманы халата, на пол соскользнула маленькая карточка. Я подняла её и прочитала: «Агентство недвижимости. Марина, риелтор». На обратной стороне, знакомым свекровиным почерком, было выведено: «Сб. 11:00. Просмотр».
В четверг, ближе к обеду, я набрала Галину из регистратуры нашей поликлиники. Она уже лет пятнадцать заходила ко мне в аптеку за лекарствами от давления, так что разговаривали мы давно почти по-свойски.
Повод позвонить у меня был вполне конкретный. Валентина Тимофеевна уже второй месяц повторяла, что ей нужен «ваш кардиолог, хороший, не старый», но тут же вздыхала: мол, без регистрации её всё равно не примут.
— Наталья, да ты что, — спокойно ответила Галина, будто речь шла о расписании автобусов. — Сейчас человека прикрепляют по паспорту, идентификационному коду и заявлению. Регистрация не требуется. Пациент сам пишет заявление на имя главного врача. Поликлинику можно менять раз в год, а если переехал — то и чаще. Я тебе бланк вечером занесу, всё равно собиралась за таблетками зайти.
Она действительно принесла форму вечером, около половины восьмого, почти перед самым закрытием аптеки.
За ужином Валентина Тимофеевна вдруг аккуратно положила вилку рядом с тарелкой и произнесла так, словно вопрос был давно решён:
— Наталья, я нас с тобой в ЦНАП записала. На следующий четверг, к десяти утра. Подпишешь согласие, я у вас зарегистрируюсь постоянно. Для поликлиники надо.
— В четверг я на работе, — сказала я.
— Значит, отпросишься. Разве это такая проблема?
— Мам, давай не сейчас, потом разберёмся, — вмешался Андрей и потянулся за хлебом.
— Какое ещё потом? — Валентина Тимофеевна резко повернулась к нему. — Мне семьдесят семь, Андрюша. У меня это «потом» может и не наступить.
Я промолчала. Бланк из поликлиники лежал у меня в сумке.
В субботу утром я сказала Андрею, что съезжу на рынок, а сама без десяти одиннадцать уже стояла у подъезда свекрови в Дахновке. В последний раз я была там весной, когда мы с Андреем забирали её летние вещи.
Марина оказалась женщиной около тридцати, в светло-бежевом пальто и с папкой под мышкой. Вместе с ней подошла молодая пара и мальчик лет пяти, который сразу начал пинать носком ботинка бордюр.
— Вы тоже по объявлению? — уточнила Марина, заметив меня.
— Да. Можно с вами подняться?
— Конечно, заходите. Квартира сейчас свободная, жильцы съехали, мебель собственница почти всю вывезла. Если покупатель найдётся, сделку можно оформить быстро.
Внутри было пусто, звонко и как-то холодно. Только на кухне натужно гудел старенький холодильник. На стене в комнате остался бледный прямоугольник — след от шкафа, который теперь стоял у нас.
— Миллион пятьсот двадцать тысяч гривен, — деловым тоном сказала Марина. — Небольшой торг возможен, но символический. Собственнице деньги нужны срочно.
— А зарегистрированные жильцы есть? — спросил мужчина. — Мы с ребёнком, нам нужна квартира без лишних сложностей.
— Никого не останется, — уверенно ответила риелтор. — Собственница пожилая, переезжает к сыну. Перед сделкой снимется с регистрации. Сын всё знает, он, собственно, первым с нами и связался.
Андрей никому не звонил. Это я понимала точно: ещё накануне вечером он спрашивал, может, купить матери новый холодильник в Дахновку, «а то старый там уже гудит на всю кухню».
Я не стала ждать, пока они пойдут смотреть ванную. Развернулась и вышла.
Дома я достала тетрадь, куда записывала расходы. Вела её давно, ещё со студенческих времён, когда стипендию надо было растянуть до конца месяца. С февраля у меня появилась отдельная колонка: продукты для свекрови, лекарства, вода и электричество по её счётчикам.
Вечером я всё же начала разговор.
— Андрей. Твоя мама продаёт квартиру.
— Да ладно, — он даже не сразу поднял глаза. — Сказала бы.
— Я сегодня была там. На просмотре.
Он медленно перевернул телефон экраном вниз.
— Наташ… давай только не накануне праздника. Завтра гости придут. Пятьдесят пять лет человеку один раз исполняется.
Из маленькой комнаты вышла Валентина Тимофеевна. На ней был халат, на голове — полотенце, закрученное чалмой.
— Андрюша, я всех на завтра позвала, — объявила она. — Тамара придёт, Денис с Викторией. Юлия из Киева утренним поездом приедет, я ей звонила. Вот при всех и решим, чтобы потом никто не обижался.
— Что именно решим? — спросила я.
— Где я буду жить.
Готовить начали с утра. Я испекла курник, Валентина Тимофеевна сварила холодец и зачем-то убрала мою большую селёдочницу на верхнюю полку, объяснив: «А то разобьют». Достала её уже Юлия, приехавшая к одиннадцати. Ей было двадцать шесть, третий год она работала в Киеве и в Черкассы выбиралась примерно раз в два месяца.
— Мам, — шёпотом спросила дочь, заглянув в маленькую комнату и уставившись на шифоньер. — Это что за мавзолей посреди комнаты?
— Бабушкин шкаф. Из Дахновки переехал.
— А где швейная машинка? Та, что здесь стояла.
— В спальне. Её хотели вынести к контейнерам.
Юлия посмотрела на меня так, что я сразу поняла: потом придётся рассказывать всё с самого начала и без сокращений.
К двум часам пришла тётя Тамара, младшая сестра Валентины Тимофеевны, с пирогом в пакете. Следом появились Денис с Викторией. Денису было сорок шесть, он был младше Андрея на девять лет и всю жизнь числился у матери «непутёвым». Сначала у него была автомойка, потом шиномонтаж, потом какая-то «логистика», о которой никто толком ничего не понимал.
Андрею они подарили набор шампуров в блестящем чемоданчике.
— На природе шашлыки жарить, — улыбнулась Виктория. — У вас же дача есть?
— Нет, — ответил Андрей.
— Ну, значит, будет, — легко сказала она.
Первый тост произнесла тётя Тамара — долго, с воспоминаниями о детстве. Второй сказал Денис — коротко, за здоровье. А третий подняла Валентина Тимофеевна.
— Андрюша, сынок, за тебя, — начала она торжественно. — Ты у меня надёжный. И раз уж все сегодня собрались, скажу сразу. Наталья, в четверг в ЦНАПе ты подпишешь мне согласие на регистрацию. Я здесь уже почти хозяйка, всё по местам разложила. Куда мне одной на старости лет? Тамара, скажи им.
Тётя Тамара положила вилку на край тарелки и важно кивнула:
— А что тут говорить? Мать обычно живёт у старшего сына.
