Он уже уверенно чертил в воздухе ладонями будущие линии стен: здесь, по его замыслу, должны были появиться перегородки из гипсокартона, там — какая-то барная зона, а старинная мебель, судя по выражению его лица, вообще не заслуживала права на существование.
Они бесцеремонно распахивали двери, заходили даже в мою комнату и обсуждали её так, будто меня рядом не было вовсе. Мой письменный стол, за которым я работала по вечерам, Максим предложил «без сожаления демонтировать», а на освободившемся месте, по его мнению, отлично смотрелась бы гардеробная.
Пока Дарья восхищённо кивала каждому его слову, тётя Ольга занялась кухней. Она открывала один шкафчик за другим, заглядывала внутрь, щёлкала кнопками на технике, будто проводила приёмку квартиры после ремонта.
— Холодильник хороший, немецкий, почти новый, его оставим, — пробормотала она, поглаживая пальцами блестящую дверцу. — А вот эту газовую плиту точно на выброс. Возьмём нормальную варочную поверхность. Кристина! — крикнула она в сторону коридора. — Свою мультиварку можешь потом забрать. Она в новый интерьер не впишется.
Я молча прошла на кухню, достала бабушкин заварочный чайник и насыпала туда чабрец с мятой. Залила кипятком, разложила по чашкам, поставила на поднос вазочку с домашним печеньем. У нас всегда был такой обычай: вечером пить чай всем вместе. Бабушка очень любила эти тихие семейные минуты. И именно сегодня я решила сохранить эту традицию до конца.
С подносом в руках я вошла в гостиную и аккуратно поставила всё на журнальный столик.
— Предлагаю ненадолго остановиться, — спокойно сказала я. — Елене Викторовне пора выпить лекарство и немного передохнуть. А нам всем не помешает наконец поговорить без суеты.
Дядя Сергей первым охотно опустился на диван, довольно потирая ладони, словно уже видел себя хозяином обновлённой квартиры. Следом устроились Ольга, Дарья и Максим, который даже за чаем продолжал что-то листать в планшете. Артём сел чуть в стороне, на самый краешек стула, стараясь не привлекать к себе внимания.
Бабушка взяла чашку обеими руками, сделала маленький глоток и откинулась на спинку кресла.
— Сергей, — произнесла она негромко, но в её голосе было столько твёрдости, что Максим мгновенно перестал водить пальцем по экрану. — Смотрю, планы у вас здесь поистине грандиозные.
— Мам, ну мы же стараемся ради семьи! — с торжественным видом ответил дядя Сергей. — Ты теперь будешь жить за городом, на свежем воздухе, под присмотром, с нормальным уходом. А квартира не должна стоять и стареть. Мы её обновим, приведём в порядок, дадим ей новую жизнь.
— Звучит благородно, — кивнула бабушка. — Только ты почему-то забыл уточнить один совсем небольшой момент.
— Какой ещё момент? — Ольга сразу насторожилась и сузила глаза.
Я подошла к своему рабочему столу, выдвинула верхний ящик и достала плотную пластиковую папку, которую держала там последние недели. Потом вернулась в гостиную и села напротив всей этой самоуверенной компании.
— Момент простой, дядя Сергей, — сказала я, раскрывая папку. — Вы сейчас делите то, что вам не принадлежит. И уже планируете ремонт в квартире, на которую у вас нет никаких прав.
Сергей сначала уставился на меня, а потом громко, почти театрально рассмеялся.
— Кристиночка, ты, случайно, не переработала со своими детьми? — протянул он снисходительно. — Квартира оформлена на маму. Я её сын, единственный прямой наследник первой очереди. Что тут вообще можно обсуждать?
— Наследство появляется только после смерти наследодателя, — ровно ответила я. — А Елена Викторовна, к счастью, собирается ещё долго жить. Причём в хорошем санатории, который, между прочим, оплатила я. Но сейчас речь даже не об этом.
Я вынула из папки несколько листов формата А4, аккуратно скреплённых степлером. На них стояли печати и отметки регистрационной службы. Бумаги я положила прямо на стол — поверх блокнота, куда Артём только что старательно записывал размеры будущих шкафов.
— Прошу ознакомиться. Это официальная выписка из государственного реестра прав на недвижимое имущество.
Дядя Сергей нахмурился и недоверчиво потянулся к документам. Ольга вытянула шею, пытаясь прочитать текст через его плечо, а Дарья впервые за весь вечер перестала улыбаться.
Всё дело было в том, что ещё два месяца назад, когда мы окончательно решили вопрос с переездом бабушки в санаторий, она сама попросила меня пригласить нотариуса. Елена Викторовна прекрасно понимала людей и заранее видела, как поведёт себя её сын, едва решит, что квартира фактически уже у него в руках. Поэтому мы пошли не путём завещания, которое потом можно годами оспаривать, мотая всем нервы и таскаясь по судам, а оформили договор дарения.
По закону дарение означает передачу имущества при жизни владельца, без оплаты и без каких-либо встречных условий. И когда все необходимые документы были поданы через ЦНАП, а обязательный сбор оплачен, назад дороги уже не оставалось.
