Потому что счет Андрея после прежнего скандала ты ведь закрыла для любых операций, а твой телефон в ее банковском приложении почему-то определился как «Андрей-2». Оксана же искренне уверена, что у нас семейный бюджет хранится в одной общей кастрюле под крышкой.
На кухне повисла такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как остывает чай. Андрей застыл, глядя на сына с приоткрытым ртом, а Марина смотрела уже на мужа — с тем самым выражением, с каким обычно оплакивают не человека, а всю его родословную сразу.
Развязка не заставила себя долго ждать. Спустя двое суток Оксана появилась на пороге без звонка и предупреждения, причем в самый разгар рабочего дня. Половину лица скрывали огромные темные очки, поверх одежды развевалось новое шелковое кимоно — явно приобретенное на остатки того самого «экологического взноса». Позади нее уныло топал таксист, таща два неподъемных чемодана.
— Здравствуйте, мои дорогие! — Оксана вплыла в прихожую с видом победительницы, заодно наполнив квартиру приторным ароматом своих духов. — Мариночка, Андрюшенька, готовьте объятия! Я вернулась триумфально! Вселенная наконец-то развернулась ко мне светлой стороной!
Марина вышла из кухни, на ходу вытирая руки полотенцем. Лицо у нее оставалось абсолютно спокойным.
— Чемоданы поставьте возле двери и далеко не уезжайте, — ровно сказала она таксисту. — Сейчас повезете их обратно.
— Марина, ну зачем сразу такая холодность? — Оксана обиженно вытянула губы и сняла очки. — Я же с деловым предложением. Мы запускаем в Антоновке центр духовной перезагрузки «Лопух Силы». Триста тысяч я уже перевела тебе на счет — как порядочный компаньон. Пока будем заниматься документами, я поживу в комнате Ильи. А самого Илью можно временно определить на раскладушку в кухню. Ему, кстати, аскеза пойдет только на пользу.
Из гостиной появился Андрей. В одной руке он держал пухлую папку с бумагами, в другой — старый стационарный телефон, который в их квартире давно выполнял скорее декоративную функцию.
— Оксана, — произнес он неожиданно твердым голосом. Даже спина у него выпрямилась, и на мгновение Андрей стал похож на сурового председателя какого-нибудь жилищного собрания. — Никакого центра, никакого «Лопуха» и никаких сделок не будет. Сегодня утром я ездил к твоему «эко-покупателю». Контакты мне помог найти Илья. Мужик, между прочим, оказался нормальный, просто слишком доверчивый. Когда я объяснил ему, что участок оформлен на меня, а расписка с моей подписью может потянуть на подделку документов, он был, мягко говоря, поражен.
Весь космический блеск с Оксаны слетел мгновенно. Кимоно вдруг повисло на ней мешком, а лицо вытянулось.
— Ты… ты все разрушил! — почти завизжала она. — Я же нас почти вытащила из бедности!
— Из бедности ты собиралась вытаскивать исключительно собственный карман, причем за наш счет, — жестко ответила Марина, делая шаг вперед. — Те триста тысяч, которые ты перекинула мне на карту, я уже вернула твоему несостоявшемуся покупателю. Полностью, до последней копейки. Андрей отвез ему подтверждение перевода и написал, что никаких требований к нему мы не предъявляем. А вот к тебе, Оксаночка, вопросов накопилось столько, что на один разговор не поместятся.
Оксана метнула растерянный, злой взгляд сначала на Марину, потом на брата.
— Андрей! Ты что, родную сестру на какие-то лопухи променял? Мы же кровь…
— Не надо, — Андрей поднял ладонь, останавливая ее. — Мы — люди, которые не собираются нарушать закон. Подделывать мою подпись — это уже край. Если через три минуты ты не выйдешь из этого подъезда вместе со своими чемоданами, чакрами и шелковыми простынями для вселенского успеха, я звоню в полицию.
Для большей убедительности Андрей начал подчеркнуто нажимать кнопки на телефоне. Разумеется, на родную сестру он вряд ли решился бы вызвать полицию — воспитание и многолетняя привычка терпеть свое сделали бы свое дело. Но сыграл он так убедительно, что мог бы смело спорить с Иннокентием Смоктуновским за драматический эффект.
Оксана угрозу оценила. До нее дошло, что мягкий, удобный, всегда уступчивый брат под внимательным руководством Марины внезапно превратился в каменную стену, о которую ее «энергетические потоки» разбились в пыль.
— Бездушные вы люди! Сухари! — выкрикнула она, вцепившись в ручку чемодана. — Ни полета, ни масштаба, ни духовного роста! Так и живите со своей плиткой тридцатилетней давности!
— Вот тут ты как раз промахнулась, — Марина улыбнулась ей вслед. — Плитку привезут уже завтра. Новую, чешскую, с дельфинами. И купленную на честно заработанные Андреем деньги.
Дверь за Оксаной хлопнула так оглушительно, что на полке в прихожей опасно качнулась декоративная вазочка. В квартире все трое одновременно выдохнули, будто только что пережили не семейный визит, а небольшое стихийное бедствие.
К концу мая квартира Марины заметно изменилась. В ванной пахло свежим раствором, строительной пылью и новой идеально уложенной плиткой нежного лазурного оттенка. Плиточник Виктор, хмурый мужчина в рабочем комбинезоне, заканчивал последние мелочи и сосредоточенно затирал швы.
Марина сидела на кухне и с явным удовольствием пила цейлонский чай из новой чашки. Рядом устроился Андрей и спокойно чистил картошку к ужину. Ее накопительный счет снова находился под ее личным и полным контролем, а пароль от мобильного банка был заменен на девичью фамилию бабушки Марины — ту самую, которую даже Андрей с первого раза вспомнить не мог.
— Знаешь, Андрюш, — Марина сделала глоток и посмотрела на мужа с мягкой, чуть насмешливой теплотой, — а ведь твоя сестра кое в чем была права.
Андрей дернулся так, что чуть не уронил картофелину в миску.
— Это в чем же, Мариночка?
— Деньги и правда должны двигаться, как вода, — усмехнулась она. — Только направление у этого потока должно быть правильным. Например, к чешской сантехнике, нормальной плитке и новым обоям в коридоре. А все космические ручьи пусть обтекают нашу квартиру стороной. Желательно — с поворотом к городскому центру занятости.
Андрей облегченно рассмеялся. Из комнаты одобрительно откликнулся Илья, а за окном теплый май тихо шуршал молодой листвой, унося прочь семейные потрясения и оставляя после себя тишину, чистоту и честно выстраданное чувство справедливости.
