— Мои? — наконец выдавила она, машинально поправляя головной убор. — А мои деньги здесь каким боком? Я пенсионерка, между прочим, заслуженная! Я всю жизнь на заводе отпахала!
— Самым прямым боком, мама, — ровным голосом ответила я и придвинула к себе чистый лист. — Если уж мы объявляем в семье финансовую дисциплину, то она должна распространяться на всех. Без привилегий и личных исключений. Начинаем. Ваша пенсия — девять тысяч шестьсот гривен. Кроме того, мы с Михаилом ежемесячно перечисляем вам еще восемь тысяч гривен — не по обязанности, а просто как помощь от сына, на ваши приятные мелочи. В сумме выходит семнадцать тысяч шестьсот гривен в месяц. Для одного человека, согласитесь, вполне прилично. Теперь разберем, куда эта сумма исчезает.
— Это мои собственные средства! — возмутилась Галина Юрьевна и почему-то прижала к груди свою дерматиновую тетрадку, будто я собиралась немедленно ее конфисковать. — Я их честным трудом заработала!
— Мы с Михаилом тоже не под кустом зарплату собираем, — заметила я, выводя первую строку. — Но раз уж вы предлагаете считать каждую гривну, будем последовательны. Итак, прошлый месяц. Покупка чудо-матраса от всех известных болезней — семь тысяч шестьсот гривен. У каких-то людей, которые ходили по квартирам и рассказывали, что внутри у него спрятана шерсть гималайского верблюда.
— Он лечебный! — вспыхнула свекровь. — После него у меня спина почти не болит!
— Спина у вас перестала болеть после курса профессионального массажа, который мы оплатили в клинике, — невозмутимо напомнила я, делая пометку. — А ваш волшебный матрас, если его прощупать, набит обычным дешевым синтепоном. Семь тысяч шестьсот гривен улетели в неизвестном направлении. Фиксирую: сомнительная покупка, пользы ноль. Дальше. Три недели назад вы заказали по телевизионной рекламе «Амулет безусловного достатка» от знаменитого экстрасенса. Три тысячи гривен, не считая курьерской доставки. Посылку, кстати, принимала я.
Из ванной снова донесся металлический звон. На этот раз Игорь даже не стал спрашивать, что происходит, а только громко, выразительно и очень насмешливо хмыкнул.
— Это было вложение в энергетику квартиры! — попыталась отбиться Галина Юрьевна. — Вы молодые ничего не смыслите в тонких вибрациях! Этот амулет открывает денежные каналы!
— Если судить по тому, что сегодня вы пришли за моей зарплатной картой, каналы у него открылись куда-то не туда, — сказала я и поставила рядом с пунктом жирную галочку. — Денежный поток, похоже, уверенно ушел в кошелек телевизионного колдуна. Следующий пункт. Магнитные стельки странствующего тибетского монаха. Четыре тысячи восемьсот гривен.
— Они гармонизируют ауру!
— Они состоят из плотного картона и блестящей фольги, — сухо уточнила я. — Продолжаем. Регулярные визиты к парикмахеру Лидии: укладка, химическая завивка, фиолетовое тонирование. Галина Юрьевна, зачем вам такие дорогие фиолетовые локоны? Купите брусок хозяйственного мыла. Будете им голову мыть — волосы, по вашей же теории, станут густыми, крепкими и благодарными. Экономия получится просто великолепная.
В этот момент Бармалей, до того мирно сидевший под столом, решил почесать спину о ножку стула. Именно на этом стуле висела огромная сумка свекрови, больше похожая на дорожный баул. Сумка опасно качнулась, и из бокового кармана на линолеум выпал смятый чек. Я наклонилась, подняла бумажку и аккуратно разгладила ее на столешнице.
— Какая прелесть, — протянула я, вчитываясь. — Дата сегодняшняя. Кондитерская «Сладкий рай». Пирожное «Шоколадный трюфель» — двести сорок гривен. Капучино на миндальном молоке — сто шестьдесят гривен. Итого четыреста гривен. Галина Юрьевна, а как же ваша священная экономия? Вы ведь десять минут назад доказывали, что нормальное сливочное масло — верх расточительства.
Свекровь метнулась ко мне, выдернула чек из пальцев и скомкала его так, словно уничтожала улику государственного масштаба.
— Мне это было необходимо по состоянию здоровья! — быстро нашлась она. — Я перенервничала, давление прыгнуло, сахар упал. Врач говорил: в таких случаях надо срочно принимать глюкозу!
— Врач отдельно уточнил, что глюкоза должна быть в виде трюфеля за двести сорок гривен и обязательно под миндальный капучино? — поинтересовалась я, добавляя новую строку. — Удивительная у нас медицина стала. Теперь понятно, куда так бодро утекают восемь тысяч гривен сыновней поддержки.
— Да как ты разговариваешь со мной?! — взвилась Галина Юрьевна. — Я человек в возрасте! У меня тоже должны быть маленькие радости! Я, между прочим, всего-то раз в месяц в театр выбираюсь!
— Прекрасно, что вы вспомнили театр, — я постучала ручкой по листу. — До театра отлично ходит общественный транспорт. Но вы каждый раз вызываете самое дорогое такси, потому что, по вашим словам, «в дешевых машинах водители включают ужасную музыку, а от нее портится настроение». Так вот, Галина Юрьевна, если мы экономим на моей туалетной бумаге и переводим кота на самую дешевую рыбу, ваше настроение как-нибудь выдержит поездку на троллейбусе. Проезд стоит совсем недорого. Записываю отдельным пунктом: дорогое такси отменить.
Именно в этот момент из прихожей донесся шум ключей и тяжелые шаги. Входная дверь открылась, в квартиру вместе с влажным воздухом ворвался Михаил. Муж вернулся с работы вымотанный: за окном лил дождь, и его куртка блестела мелкими каплями.
— Валерия, я дома! — крикнул он, снимая ботинки. — На улице такой ливень, будто весь Киев решило смыть. О, а у нас гости? Мам, привет. Ты как здесь оказалась?
Галина Юрьевна мгновенно перестроилась. Еще секунду назад передо мной сидел финансовый инспектор с диктаторскими замашками, а теперь в прихожую бросилась несчастная женщина, жестоко обиженная всем миром. Она всплеснула руками и буквально повисла голосом на сыне.
— Сыночек! — запричитала она так надрывно, словно я только что требовала переписать на себя ее квартиру. — Мишенька, защити мать! Твоя жена совсем совесть потеряла! Она издевается надо мной, унижает меня каким-то мылом, троллейбусами и чужими бумажками!
Михаил остановился с рабочей сумкой в руке. Сначала он посмотрел на мать, потом перевел растерянный взгляд на меня. Я спокойно вышла из кухни, держа перед собой исписанный лист с нашими внезапно обнаруженными статьями расходов.
— Валерия, объясни, что у вас тут происходит? — осторожно спросил он. — Вы снова поссорились из-за рецепта борща?
