Я пошла в особняк. У меня оставался дубликат ключа от подпола, который Виктор хранил в потайном отделении своего письменного стола.
Я знала, что свекровь вернется в дом через час. У неё была мания — проверять коллекцию после каждого потрясения. Она была уверена, что Виктор спрятал там самые ценные рукописи, о которых не сказал матери.
Глава 3. В чреве особняка
Особняк встретил меня тишиной, которая казалась живой. Стены словно вздыхали. Я спустилась в подвал, зажгла тяжелый фонарь и открыла люк в тот самый подпол, где погиб мой муж.
Внизу было сыро. Запах плесени смешивался с чем-то сладковатым и тошнотворным. Я спустилась по железной лестнице. Луч фонаря выхватил из темноты каменные мешки-ниши. В одной из них стоял небольшой кованый сундук.
Я открыла его. Внутри не было золота или рукописей. Там лежали пачки старых фотографий и дневник Виктора. Я начала листать страницы, и волосы на моей голове зашевелились.
«24 апреля. Мать снова это сделала. Она думает, что я не знаю. Но я слышу стоны из-под пола. Она называет это «очищением рода». Все, кто мешал величию Стерлинговых — конкуренты, неугодные слуги, даже мой отец — все они заканчивали здесь. Она верит, что их прах питает стены дома. Но я чувствую, как стены начинают требовать больше…»
Виктор не упал случайно. Он пытался заколотить это место навсегда. Он знал, что следующей жертвой должна была стать я — «пришлая девка», знающая слишком много секретов из его книг.
Вдруг наверху хлопнула входная дверь. Клавдия Петровна вернулась.
Глава 4. Встреча с правдой
Я спряталась в тени за массивной колонной. Послышались тяжелые шаги, а затем — шарканье подошв по ступеням лестницы. Клавдия Петровна спускалась в подпол. В её руке был тот самый серебряный крест. Она сжимала его так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Ну что, Виктор, — пробормотала она, её голос в замкнутом пространстве звучал зловеще. — Ты думал, что эта девчонка тебя защитит? Ты думал, что её чистота перевесит старые долги? Крест теперь у меня. И дом снова будет служить мне.
Она подошла к центру подпола, где на полу виднелись странные, бурые пятна, которые не смывались десятилетиями.
