Старуха хотела положить крест в одну из ниш, чтобы «запечатать» энергию дома под своей властью.
Она подняла фонарь выше, и в этот момент луч света упал на дальний угол подпола.
— Кто здесь?! — вскрикнула она.
Я вышла из тени.
— Вы зря забрали крест, Клавдия Петровна, — сказала я. — Виктор не шутил. Сапфиры в этом кресте были освящены не для защиты от людей. Они были защитой от того, что вы здесь накопили.
Старуха злобно оскалилась.
— Ты! Как ты смела…
Она сделала шаг ко мне, но вдруг замерла. Её лицо начало медленно меняться. Глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике. Она смотрела не на меня. Она смотрела мне за спину.
Я обернулась.
В темноте ниш началось движение. Это не были призраки в привычном понимании.
Это были сгустки черного, липкого тумана, принимавшие очертания человеческих фигур. Тени тех, кого Клавдия и её предки годами «приносили в жертву» стенам особняка.
Без защиты креста, который она теперь держала в руках как обычную железку, старуха стала для них видна. Они не были душами — они были концентрированной болью и яростью.
Клавдия Петровна попыталась поднять крест, но он внезапно стал невыносимо тяжелым. Серебро в её руках начало чернеть и плавиться, обжигая кожу.
Она выронила его. Крест упал на каменный пол с глухим звуком, и сапфиры погасли.
Глава 5. Паралич ужаса
Тени окружили её. Она рухнула на тот самый пол, где еще недавно стоял гроб её сына. Её тело сковал паралич — не физический, а тот самый первобытный ужас, который лишает человека возможности даже дышать.
Она видела их всех. Каждое лицо, каждую вытянутую руку. Они не касались её, но их присутствие высасывало из неё жизнь, частицу за частицей.
— Алиса… — её голос был едва слышным хрипом. — Помоги… забери его… надень его обратно…
Я посмотрела на почерневший крест, лежащий в пыли.
— Вы сказали, что я его не заслужила, — ответила я. — Но вы забыли, что этот крест работал только в паре с любовью того, кто его подарил. Вы забрали вещь, но уничтожили её силу своей ненавистью.
Я подняла фонарь и направилась к лестнице.
— Стены особняка требуют своего, Клавдия Петровна. Вы всегда это говорили. Теперь пришло время платить по счетам.
Глава 6. Финал
Я вышла из дома, заперев люк и подвальную дверь. Особняк погрузился в тишину.
На следующее утро кузины нашли Клавдию Петровну в подполе. Она была жива, но полностью парализована.
Её глаза были открыты, но в них не было ничего, кроме бездонного, ледяного страха. Она не могла говорить, не могла двигаться. Она просто смотрела в пустоту, словно видя то, что недоступно остальным.
