— Оксан, тебе, пожалуй, эту закуску лучше не трогать. Там майонез, а тебе ведь нежелательно, — бросил Тарас, даже не повернув головы от мангала, где переворачивал мясо. И сам же довольно хмыкнул.
За столом нас было двенадцать. Летняя терраса возле дома, тёплый вечер, запах углей и специй. Шашлык я мариновала с самого утра — по рецепту, который выверяла почти три года, меняя пропорции до грамма. Салаты, к слову, тоже готовила я.
Семь лет всё повторялось по одному сценарию. С самого первого дня, когда Богдан привёл его знакомиться. Тогда Тарас смерил меня оценивающим взглядом, присвистнул и хлопнул друга по плечу: «Ну ты, Богдан, ценитель форм, оказывается». Я тогда лишь натянуто улыбнулась. Решила — грубоватый юмор, не более.
Как же я ошибалась.
Мы с Богданом расписались восемь лет назад. Мне исполнилось сорок, ему — тридцать восемь. Для обоих это был второй брак. Он работал инженером в проектном бюро, а я к тому времени уже запустила вторую точку своей кондитерской сети «Сладкое дело». Бизнес строила сама: без займов, без помощи родителей. Три года подряд вкладывала каждую заработанную гривну обратно в развитие. Когда выходила замуж, у меня было две кондитерские. Сейчас — уже пять.
Тарас — школьный друг Богдана, с первого класса. Вместе росли, вместе служили, каждую осень ездили на рыбалку. Для мужа он почти родной человек. Я это понимала. Потому и молчала дольше, чем следовало.
У Тараса своё рекламное агентство — «Бриз Медиа». Брендинг, упаковка, продвижение в соцсетях. Работает, надо признать, уверенно. Вот только одного он не знал. Шесть лет назад мне понадобился подрядчик для полного ребрендинга сети: новый фирменный стиль, меню, вывески, упаковка. Моя управляющая, Юлия, собрала три предложения. Среди них было и «Бриз Медиа». Они предложили лучшие условия по срокам и цене. Контракт мы заключили через моё юрлицо — ООО «Кондитер-Плюс». Контактным лицом значилась Юлия. Так Тарас шесть лет сотрудничал с моей компанией, даже не подозревая, что основной заказчик — жена его лучшего друга.
Четыре миллиона восемьсот тысяч гривен в год — таков наш бюджет на его услуги. Разработка сезонных акций, оформление новых точек, ведение страниц в соцсетях, обновление полиграфии. Ежемесячно — четыреста тысяч гривен стабильно, без задержек.
Богдан знал обо всём. Я попросила его не посвящать Тараса в детали. Не хотела смешивать дружбу и деньги. Муж сдержал слово.
А Тарас продолжал отпускать свои «безобидные» колкости.
В тот вечер я поставила на стол последнюю тарелку — запечённые овощи — и опустилась на стул рядом с Богданом. Тарас уже разливал вино. Его жена, Олена, сидела напротив и изучала содержимое своей тарелки. Она всегда так делала, когда муж начинал говорить лишнее.
— Оксан, тебе бы к лету форму подтянуть, — произнёс Тарас, протягивая мне бокал. — Купальник-то носишь или в парео прячешься?
За столом повисла неловкая пауза. Кто-то кашлянул. Богдан сжал моё колено под столом — знакомый сигнал: «Не реагируй. Он же не со зла».
Я медленно подняла бокал и посмотрела на Тараса.
— Тарас, а ты в курсе, что кредит за офис у тебя до сих пор не закрыт? — произнесла я ровно, без нажима. Просто констатация факта. Юлия однажды упоминала, что они задержали макеты из-за сложностей с арендой.
Его улыбка дрогнула — всего на миг. Потом он рассмеялся.
— И откуда такие сведения? Богдан проболтался? Вот это новости.
Богдан ничего не ответил.
Я допила вино. Тарас быстро сменил тему: футбол, отпуск, новая машина — стандартный набор для поддержания образа успешного человека. Я решила: ладно, переживу и это.
Когда гости разъехались, я стояла у раковины и мыла посуду. Богдан подошёл сзади, обнял.
— Не держи на него зла. Он просто такой.
— Я прекрасно знаю, какой он, — сказала я тихо. — Но «такой характер» — не оправдание.
Он поцеловал меня в затылок и ушёл спать. А я продолжала стоять под струёй горячей воды, не чувствуя её тепла. Только усталость. Семь лет одних и тех же насмешек. Семь лет одинаковых извинений мужа. И постоянное молчание остальных.
Через месяц Тарас позвонил и пригласил нас на своё сорокадвухлетие.
Я испекла торт. Возможно, это было наивно. Но я ведь кондитер. Три яруса, шоколадная глазурь, карамельный декор. Шесть часов кропотливой работы: отдельно коржи, отдельно безе, отдельно прослойка. Почти четыре килограмма.
Богдан нёс коробку к машине так осторожно, словно в руках был младенец.
— Красота, — сказал он. — Тарас будет в восторге.
Он действительно был в восторге. Только совсем не так, как мы ожидали.
На празднике собралось человек двадцать. Праздновали в ресторане, который Тарас снял специально к этой дате.
