— подготовь, пожалуйста, на завтра уведомление о прекращении сотрудничества с «Бриз Медиа», — спокойно произнесла я. В комнате мгновенно стихли даже звуки приборов. — Да, по всем действующим соглашениям. И по визуалу, и по ведению соцсетей, и по акциям — полностью. Формулировка: низкий уровень коммуникации и несоблюдение стандартов сервиса. Верно, все пять наших точек. Я подтверждаю. Новую команду подберём в течение недели. Благодарю.
Я отключилась и аккуратно положила телефон рядом с тарелкой. Затем перевела взгляд на Тараса.
Он ещё не уловил смысл происходящего. В его глазах читалось растерянное недоумение — будто я внезапно заговорила на незнакомом ему языке.
— Оксана… ты сейчас о чём? — осторожно спросил он.
— О том, что «Кондитер-Плюс» принадлежит мне, — ответила я ровно. — И сеть «Сладкое дело» — тоже. Пять заведений. Тридцать два сотрудника в штате. Шесть лет твоё агентство получает от меня заказы. Четыре миллиона восемьсот тысяч гривен ежегодно. Почти половина вашего оборота. Я проверяла отчётность.
Я наблюдала, как по его лицу одна за другой сменяются эмоции. Сначала — пустота. Затем быстрый внутренний подсчёт. Потом — осознание. И, наконец, страх.
— Подожди… — он поспешно опустил бокал, и красное вино расплескалось по скатерти. — То есть «Кондитер-Плюс» — это ты? А Юлия — твой менеджер?
— Уже шесть лет, — подтвердила я. — Шесть лет ты продвигаешь мою сеть. И семь лет при каждой встрече позволяешь себе унижать меня. Толкнул в бассейн. Оскорблял при партнёрах. В моём же доме.
Игорь сидел неподвижно, словно статуя. Наталия смотрела на Тараса с холодным презрением — так глядят на что-то неприятное, случайно оказавшееся на праздничном столе.
— Оксана, давай без эмоций, — Тарас вскочил. Я заметила, что у него дрожат пальцы. Раньше я такого не видела. — Бизнес и личное — разные вещи. Мы с Богданом друзья. Я не знал, что это твоя компания. Честно, не знал!
— Ты мог не знать, кому принадлежит фирма, — согласилась я. — Но ты прекрасно понимал, что перед тобой живой человек. И всё равно позволял себе всё это.
Олена сидела с опущенными глазами, как обычно, стараясь стать незаметной.
Богдан молча наблюдал за происходящим. И впервые за восемь лет не пытался меня остановить.
— Давай выйдем, поговорим спокойно, — Тарас сделал шаг ко мне. — Не при всех.
— Нет, — ответила я твёрдо. — Семь лет ты публично меня унижал. Сейчас я так же публично принимаю решение. Контракты расторгнуты. Точка.
Я опустилась на стул, взяла тарталетку и аккуратно откусила. Крем получился безупречным: лёгкий аромат ванили и свежая кислинка малины. Я действительно гордилась этой работой.
Тарас стоял посреди гостиной — с пятном на скатерти и выражением лица, которого я прежде не видела. Потом резко развернулся и направился к выходу. Олена поспешила следом. Дверь закрылась с глухим хлопком.
За столом повисла тишина. Я сделала глоток воды.
Игорь прокашлялся.
— Оксана Сергеевна, — произнёс он, — если решите расширяться, франшиза у вас действительно перспективная.
Я улыбнулась — впервые за весь вечер искренне.
Когда гости разошлись, мы с Богданом молча собирали посуду. Он долго ничего не говорил, потом всё-таки произнёс:
— Он теперь будет мне названивать каждый день.
— Понимаю.
— И что мне отвечать?
— Правду. Что в моём доме он повёл себя непозволительно.
Богдан поставил тарелку в раковину и внимательно посмотрел на меня.
— Я должен был остановить его раньше.
Я не стала комментировать. Потому что да — должен был. Но не сделал. И это тоже часть нашей истории.
Прошло два месяца. Потеря почти пяти миллионов гривен в год оказалась для Тараса серьёзным ударом. Он сократил троих сотрудников и переехал в офис поменьше. Об этом мне рассказывал Богдан — он продолжал встречаться с ним раз в пару недель.
Тарас, как говорят, объясняет всем, что я «злопамятная» и «воспользовалась моментом». Что я «смешала личные обиды с деловыми решениями». Что «настоящие предприниматели так себя не ведут».
Возможно. А возможно, настоящий предприниматель не сталкивает своего клиента в бассейн и не называет её оскорблениями.
Я заключила договор с другим агентством. Работают профессионально, идеи предлагают интересные. И — удивительное дело — общаются уважительно. Оказывается, можно вести рекламные кампании и при этом оставаться корректными.
Богдан видится с Тарасом без меня. Я не вмешиваюсь — это его дружба. Но за наш стол Тарас больше не возвращался. И в доме стало спокойно. По-настоящему спокойно — впервые за долгие годы.
И всё же один вопрос иногда всплывает.
Я зашла слишком далеко, расторгнув договоры прямо при его партнёрах? Или он сам к этому шёл — годами, встреча за встречей, после всех унижений и того самого бассейна?
Как бы вы поступили на моём месте?
