Ресторан, который Тарас снял по случаю своего дня рождения, выглядел безупречно: длинный стол, накрытый белоснежными скатертями, свечи в стеклянных подсвечниках, негромкая живая музыка на фоне. Олена появилась в новом платье — сдержанная, почти незаметная, как и всегда. А вот сам Тарас, разумеется, притягивал к себе всё внимание. Загорелый, ослепительно улыбающийся, в рубашке тысяч за тридцать гривен, он встречал гостей так, будто открывал собственную выставку: мужчин хлопал по плечу, женщин галантно целовал в руку, смеялся громче всех. Образец обаяния — если не знать, каким он бывает вблизи.
Я аккуратно поставила коробку с тортом на отдельный столик у стены и сняла крышку. Глазурь блестела под светом ламп, карамельные нити переливались янтарём. Несколько человек сразу достали телефоны.
— Кто автор такой красоты? — поинтересовалась дама в бордовом.
— Я, — ответила я спокойно.
— Вы профессионально занимаетесь кондитерским делом?
— Да.
В этот момент подошёл Тарас. Сначала окинул взглядом торт, потом — меня.
— Оксан, — протянул он с усмешкой, — ну, выглядит впечатляюще. Только, может, стоило меньше крема тратить на себя, а? — и громко рассмеялся, оборачиваясь к гостям. — Она у нас сладкое обожает. По ней же видно, правда?
И фамильярно хлопнул меня по плечу.
Я стояла рядом со своим четырёхкилограммовым трудом, в который вложила шесть часов жизни, и ощущала, как на меня смотрят двадцать человек. Кто-то поспешно отвёл взгляд, кто-то натянуто улыбнулся. Олена сосредоточенно разглядывала вино в бокале, будто там происходило что-то чрезвычайно важное.
Внутри что-то тихо щёлкнуло. Не вспышка ярости — скорее холодная ясность, словно повернули ключ в замке.
— Тарас, — произнесла я ровно, — этот торт стоит двенадцать тысяч гривен. Я работала над ним шесть часов. Ты сейчас позволил себе оскорбить человека, который принёс тебе подарок, сделанный своими руками. Поэтому я его забираю.
И закрыла коробку.
Повисла такая тишина, что из кухни донёсся отчётливый звук капающей воды.
— Ты серьёзно? — он растерянно моргнул.
— Более чем.
Я подняла коробку. Четыре килограмма — ощутимо, но руки были твёрдыми. Развернулась и направилась к выходу.
Богдан догнал меня уже на парковке.
— Оксана, стой.
— Я подожду тебя в машине.
— Он не это имел в виду. Он просто пошутил…
— Богдан, — я поставила коробку на капот, — он «просто шутит» уже семь лет. Каждый раз при всех. Я больше не собираюсь делать вид, что это нормально. Поехали.
Мы уехали. Утром я отвезла торт в одну из своих кондитерских — его купили в течение часа.
Всю дорогу Богдан молчал. Уже дома сказал:
— Он обиделся.
— Я тоже, — ответила я.
Тем вечером я сидела на кухне одна, с кружкой чая. За окном было тихо. Я думала о том, что двенадцать тысяч гривен — не та сумма, из‑за которой стоит переживать. И шесть часов работы — не катастрофа. Но двадцать свидетелей того, как я забрала свой подарок, — это было новым. Я не была уверена, правильно ли поступила. Зато впервые за долгое время чувствовала, что спина у меня прямая.
Через две недели Тарас позвонил, будто ничего не произошло. Весёлый, бодрый. Пригласил на вечеринку у бассейна.
— Только в этот раз без тортов, — добавил он со смешком.
Я сразу сказала Богдану, что не поеду. Он кивнул. А через пару дней осторожно заговорил снова:
— Оксан, там будут Игорь с Наталией. И Максим. Мы сто лет не виделись. Я не прошу тебя мириться с Тарасом. Просто поехали ради меня.
Ради него. Восемь лет — ради него. Каждый праздник, каждый общий выходной, каждая бессмысленная тусовка. Я однажды посчитала: за семь лет мы встречались с Тарасом примерно шестьдесят раз. По восемь-десять встреч ежегодно. И ни одной — без комментария о моём весе, фигуре, одежде или о том, что я ем.
Шестьдесят встреч. Шестьдесят унижений. И каждый раз я либо улыбалась, либо делала вид, что не слышу, либо уходила в другую комнату. А Богдан неизменно повторял: «Он не со зла».
Я всё-таки поехала.
У Тараса загородный дом — просторный участок, бассейн с подсветкой, зона для барбекю. Всё стильно, дорого, показательно. Он обожал демонстрировать результат своих «достижений»: белые шезлонги, музыка из встроенных колонок, аккуратный газон. Гостей было восемнадцать — половину я знала, остальных видела впервые.
Я выбрала закрытый купальник и сверху надела лёгкую тунику. Пятьдесят второй размер — да, я крупная. Я это понимаю каждый день, когда просыпаюсь, одеваюсь и еду управлять пятью кондитерскими, где тридцать два сотрудника получают зарплату вовремя. Мой вес — это моя история. И не его повод для острот.
Первый час прошёл спокойно. Тарас был занят мангалом и новыми знакомыми. Я сидела на шезлонге с лимонадом и разговаривала с Наталией. Её я любила: она тоже была не из худых и тоже иногда становилась мишенью для шуточек Тараса, правда, реже — они виделись пару раз в год.
Потом он подошёл. С бокалом в руке, с привычной улыбкой. Загорелый, подтянутый, уверенный в своей неотразимости. Остановился рядом.
— Оксан, а ты чего в бассейн не идёшь? Вода отличная.
— Мне и так хорошо, — ответила я.
Он сделал паузу, словно подбирая продолжение, и я уже знала по этому выражению лица, что сейчас прозвучит что-то ещё.
